– Откроешь?
—–♡–
– Эксклюзивная коллекция, созданная специально для «Казино «Красная Поляна» в коллаборации с семейными винодельнями Бордо. Уникальный купаж, выдержанный в бочках из французского дуба, вобрал в себя неповторимые нотки Мерло и Каберне Совиньон с южных земель… – Карина с интонацией прожжённого сомелье нараспев читает описание с этикетки.
Ее щеки после первого бокала слегка порозовели, а глаза перестали напоминать о старых красивых куклах, лица которых умело прорисовывал мастер-художник. Я разворачиваюсь полубоком и с легкой улыбкой наблюдаю за приходящей в себя Кариной.
– Эксклюзив, Васек? – На манер гурмана подруга поднимает прозрачный бокал с плещущейся в ней гранатовой жидкостью и, прищурившись, с улыбкой повторяет: – В честь чего мы пьем эксклюзив, а?
Слегка захмелев от бокала, только открываю рот, чтобы ответить, как Карина опережает.
– У вас с Каем что-то намечается, м? – Девушка многозначительно играет бровями и хитро улыбается. – Или уже было?
Я делаю очередной большой глоток. Рубиновая жидкость оставляет во рту согревающее тепло терпкой вишни и черной смородины.
– Кари-и-ин, я вообще не поэтому пришла. – Ставлю бокал около бедра и собирается с мыслями. Как бы начать?
– Только не говори, что он снова накосячил…
– Карин! Я вообще не из-за Кая тут!
– А из-за кого? – Карина делает удивленное лицо. Деловито отставляет свой бокал и полностью разворачивается ко мне, садясь по-турецки.
– Сама как думаешь?
Карина, надувшись на то, что ей ответили вопросом на вопрос, молчит пару секунд. А потом жмет плечами и тянет с каким-то почти детским вопросом:
– Я… не зна-аю?..
– Из-за тебя, Карин.
– Меня? – Она растерянно хлопает глазами пару раз. – Я что?.. Что я сделала?
Кажется, что впервые с момента нашего знакомства вижу и слышу испуг в глазах и голосе Троянской. Страх?
Стараясь говорить как можно мягче, стараясь не упустить ни одной эмоции, что может пролить хоть каплю света на поведение подруги, продолжаю:
– Думаю, сделала не ты. Вы поругались с Кириллом?
– О. Так ты не из-за меня, а из-за него пришла. – Девушка натянуто улыбается, но улыбка такая фальшивая, что и сама Карина тут же бросает эту попытку одурачить нас обеих.
– Не переворачивай. Я переживаю за тебя. Карин, что он сделал?
Карина смотрит на бежевый ковер. Ковыряет короткие ворсинки ногтем.
– Почему думаешь, что он, а не я?
Это бесполезно. Она не готова говорить сейчас. Может, чуть позже. Через пару-другую бокалов.
– Ладно, знаешь, – Снова беру бокал в руки и легко улыбаюсь Карине, решая не давить на нее сейчас, – не хочешь говорить, не нужно. Просто, если что… Если тебе нужна помощь или вдруг надумаешь поговорить – я тут. Буквально за стенкой.
Карина благодарно улыбается в ответ, тоже берет свой бокал, и мы тихо чокаемся.
– Спасибо. И за ужин и за… за все.
Очередная серия старенького сериала подходит к концу, а мы просто смотрим на четверых подруг, сидящих в ресторанчике на Манхэттене и попивающих коктейли.
Каждая думает о своем. Иногда так хорошо просто помолчать рядом с кем-то, кто тебе дорог.
И вот уже паста доедена. Выпито полбутылки.
– Слушай, а кто тебя доставучей называл?
– Злата.
– Злату тяжело достать. Она сама кого хочешь доведет до белого каления. Что ты ей сделала, что она это повторила несколько раз?
– Она один раз сказала: когда я к тебе собиралась.
И пусть Карина ничего больше не спрашивает, спустя минуту я, с откуда-то взявшейся хрипотцой в голосе – будто признаюсь в чем-то запрещенном – произношу:
– Я разговаривала с Виктором.
И уже два дня продолжаю болтать с ним в своей голове, – мысленно добавляет про себя.
Судя по всему, Карина не может так сразу вспомнить, о ком идет речь.
– Виктор Александрович – старший брат Кая и владелец…
– А! Тот придурок с, цитирую, «напрочь отсутствующим чувством такта и эмпатии»?
Это действительно моя фраза?
– Кажется, с эмпатией у него все более чем в порядке. Просто он пользуется ею по настроению. И я не называла его придурком.
– Называла.
Чувствуя, что начинаю раздражаться, делаю последний глоток и отставляю пустой стакан подальше от себя. Пожалуй, на этом стоит остановиться.
– Я поторопилась.
Чувствую на щеке прожигающий взгляд. А спустя несколько секунд Карина внезапно поднимается на ноги и направляется к крохотному письменному столу. Хватает зажигалку и достает тонкую коричневую сигарету.