Она отрицательно машет головой.
– Тогда почему больница отменяется?
– Стыдно… – Так тихо шелестит, что я почти уверен, что ослышался. – Я вызову такси и уеду, хорошо?
Она что, спрашивает у меня разрешения?! Без иронии, насмешки, шутки – просто отводя глаза в сторону!
Нет, не «хорошо», Василиса.
В один шаг захожу в ванную – она пятится назад. Садится на бортик ванны – так, чтобы теперь Василиса могла смотреть на меня снизу вверх. Достаю из кармана ее телефон и протягивает девушке.
– Держи. – А когда телефон оказывается в ее руке, хватаю тоненькие запястья и легко тяну на себя. Просто чтобы стояла поближе.
Тепло и почти детская нежность девичьей кожи – собственные ощущения отдаются щекоткой в ладонях.
– Ты ч-чего?
Отлично. Давай, напугай ее еще раз.
– Пожалуйста, прекрати меня бояться.
Ничего с собой поделать не могу. Вчера доставило удовольствие держать ее за руки и касаться пальцев. Вот и сейчас большими едва заметно глажу выступающие на запястьях косточки.
– Почему ты не хочешь ехать в больницу?
Василиса смотрит на ванну, на пол, на стену – куда угодно в сторону, только не на меня. А я, наоборот, пристально ее рассматриваю.
– Ты ведь понимаешь, зачем это нужно?
Слившееся воедино тепло от ее и моих рук приятное. Осознанно или нет – не знаю, но когда Василиса начинает говорить, она сжимает мои пальцы рукой, свободной от телефона. Да и та, что держит телефон, явно напрягается.
– Стесняюсь.
– Меня?
Знает, что в голосе слышна сейчас растерянность, ноя действительно не понимаю. А Василиса неожиданно улыбается краешками губ – только вот улыбка, скорее, грустная.
– Не понимаешь, да?
Отрицательно качаю головой.
– Что врачу сказать? – И пусть это шепот, отчаяния в нем больше, чем в крике. – Ой, знаете, мне срочно нужно узнать, не было ли у меня этой ночью непредвиденного секса? Или чего-то похожего на секс? А то я так напилась, что ничего не помню. А может, что-то приняла. Точно тоже не знаю. У меня вроде ничего не болит, но хочу знать я… – она резко себя обрывает.
И что тут постыдного? Ее могли использовать, а она боится осуждения… кого? Врача?
– Ну… Надо немного поработать над формулировками, конечно…
– Не могу себя пересилить. Как представлю, как врач на меня смотреть будет…
Мы поправим ему зрение, милая, если он начнет косить.
– Василиса, послушай меня. Первое. Врач не имеет никакого права смотреть на тебя косо. А даже если и так… Второе. Какая разница, кто и как будет на тебя смотреть, если речь идет о твоем здоровье и самочувствии? Да, это неприятно, но не говори, что ты испугалась. Ты прилипла к Саше, когда он отправил тебя в бар! Достала моего управляющего – и тебя не остановил факт того, что он тебя кем-то посчитает. И я знаю, что ты начала приводить в порядок подсобку. Алексей в мужском туалете ныл о том, какая зануда ему в напарники досталась. И? Тебя несильно волновало чье-то мнение – ты точно знала, что делаешь все правильно. Не надо терять уверенность в себе только из-за того, что кто-то может сделать ошибочные выводы. В конце концов, напыщенные индюки того не стоят, да?
––♡–
Минут сорок сижу в машине на парковке небольшой частной клиники. В салон из приоткрытого окна задувает свежий осенний ветер. Приносит с собой звуки субботнего, ожившего к обеду города и запахи наступившей ранней осени.
А я все думаю. Думаю о том, что не могу себя заставить поверить в случившееся. В то, что родной брат вырос в такое дерьмо.
О, бога ради! Ты это уже проходил – уже закрывал глаза на выходки друга, убеждая себя, что тебе все это кажется. И? Чем все закончилось? Так, может, хватит быть слепым трусом?
Откидываюсь на мягкое кресло и прикрываю глаза.
Ни разу за последние пять лет не чувствовал такого мощного… дежавю? Не могу сказать, что сейчас это именно дежавю. Скорее смутное, тревожное то ли ощущение, то ли предчувствие чего-то нехорошего.
И все началось с того злополучного дождливого дня, когда Василиса попала мне под горячую руку. Я только вернулся в Россию, был не в себе из-за программы, в которую влез Саша. Команда задержалась в Казани, надвигались заказы в рамках экономического форума, который галерея должна курировать в части оформления стендов.
Черт, как же она тогда меня взбесила.
Но она же заставила смеяться. Этим своим «индюком», как иголкой, проколола шар напряжения. В тот вечер изучил вдоль и поперёк ее резюме и сопроводительное. И, надо отдать должное, проникся упрямством.