Глава 27
Василиса
Сильный порыв холодного ветра едва не сбивает с ног, а накрапывающий мерзкий дождь почти заставляет вернуться обратно в теплый салон автомобиля. Но я лишь ежусь, запахиваю пальто посильнее и спешу прочь от парковки, на которой остался Lexus и его владелец.
Бестужев так и не «получил свое». Всю дорогу он разговаривал с кем-то из Берлина, ругаясь на английском и периодически забывая притормаживать на камерах.
Когда мы приехали, я, не придумав ничего лучше, чем в очередной раз пробормотать «Спасибо, нужно бежать, приятного обеда», схватила сумку с ноутом и выскочила из машины. Пара уже началась. И как бы не хотелось остаться с ним и узнать, что Виктор мог бы сказать ещё, ждать окончания разговора было некогда.
Ты опоздала на лекцию к самой заносчивой преподше, не успела поесть, живот уже урчит, и под дождь попала. Победительница, Никольская! И ещё синяк заработала!
По законам природы, раз день начался так дерьмово, то что-то хорошее должно его сбалансировать в конце.
– Никольская?! А ты че тут? – Отхожу на пару метров от парковочного места, когда за спиной раздается знакомый голос.
Да ладно! Ну, что еще?
Торможу, разворачиваюсь, вижу вальяжно шагающего к зданию университета Андрея.
– Это ты почему еще тут? Лекция началась, пошли быстрее. К Вергун не стоит опаздывать.
Итак в том году пришлось ее уговаривать принять от тебя все хвосты.
Я взвинчена из-за погоды, синяка, сорвавшегося обеда…
– Какая лекция? Ого, что это за фингал? – Остановившись рядом, парень озадаченно хлопает глазами, игнорируя мой выпад.
– Ничего, просто ударилась. Пошли быстрее! – Снова шагаю в сторону университета. – А то еще и промокнем.
– А-а-а… Так ты че, не в курсе? Пар же не будет! Вчера говорили.
И второй раз за пять минут останавливаюсь так резко, что шел бы за мной кто-то – врезался бы в спину. Медленно поворачиваюсь к Андрею и молча смотрю снизу вверх на парня, чувствуя, что готова его прибить, пока тот рассказывает про какое-то мероприятие в нашем корпусе, из-за которого отменили три лекции.
– Андрей, а почему никто не написал в чат? Или меня одной из всей группы вчера не было?
Глаза одногруппника округляются, и он судорожно шарит по карманам огромной ветровки.
– О-о-о… Точно! – Достав мобильный, быстро что-то печатает. – А я думаю, че хотел сделать? Сорян, ща поправим. Да, вчера еще пары человек не было. Надеюсь, кроме тебя никто не приехал.
Телефон в руках вибрирует. Сообщение от Андрея приходит в общий чат, а я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
– Ну, все! Готово! – И снова широкая улыбка красуется на лице заместителя старосты. Если бы кто на первом курсе сказал, что он настолько безалаберный, я бы попросила в помощники девчонку! Но тогда казалось, что активный и болтливый парень будет полезнее.
М-да, Никольская. Признай. Ты, может, и разбираешься в цифрах, но абсолютно не разбираешься в людях.
– Андрей, если пары отменили, что ты тут делаешь?
– Да мне в деканат надо было бумажки отдать, пришлось тащиться. Ладно, Вась, дождь сейчас ливанет, а мокнуть неохота. – И, спеша покинуть улицу, парень машет синей папкой, оставляя меня посреди дороги и прохожих, через один раскрывающих зонты. – Чао!
– Чао.
Вытираю со щеки холодные крупные капли. Времени на раздумья – всего ничего.
Уткнувшись взглядом в стремительно сыреющий асфальт и острые носы черных туфель, соображаю, куда идти. Обратно в галерею? До метро бежать далеко. Так еще и от станции до галереи прилично идти. Домой или куда-нибудь в ближайшую кафешку, чтобы переждать?
Да. В кафе было бы идеально.
А в следующий миг очередной порыв ветра доносит согревающий терпкий мускусный аромат. Теперь я узнаю его из тысячи.
Перед носами туфель – черная кожа мужских ботинок. Распахнутые полы шерстяного пальто этого же цвета. И серые глаза.
– Я так понимаю, обед все же в силе. Пошли. А то ты уже промокла.
И отчего-то стало спокойно и хорошо. Вся злость улетучилась, когда, взяв за руку, Виктор почти побежал со мной до машины, бросив что-то про мазохистскую любовь женщин к высоким каблукам.
Виктор
Погода на улице окончательно испортилась. Небо заволокли тяжелые тучи, которые уже несколько столетий давят на город свинцовой тяжестью, желая сравнять его с высотой гранита на Неве. Косые струи дождя стеной отгораживают друг от друга людей и автомобили, ползущие по проезжей части. Дворники на стеклах работают безостановочно. Черные зонты мелькают то тут, то там.