Самая, пожалуй, честная сделка в моей жизни. И самая… Я не хотел бы, чтобы это вообще было сделкой, но мозг настырно подкидывал именно это слово.
Она ждет. И я соглашаюсь.
Прикосновение пальцев к пальцам. Кожа к коже. Всего лишь, на хрен, тысячное рукопожатие в жизни, а так прошибает. Мимолетное касание, после которого она прячет руки под стол и в забавной манере, как если вдруг снова волнуется, начинает.
– Я очень хочу вернуться домой! Шато «Под звездами» – самое красивое место на земле, пусть я видела их не так много. В него невозможно не влюбиться! Ты сейчас поймешь.
Разблокировав лежащий на столе телефон, поворачивает экран и листает фотографии.
– Смотри сам. Это отель. Здание пережило огонь революции и войны. Фундамент был заложен еще тогда, когда на этих землях была императорская Россия. А вот виноградники. Гектары земли, пахнущие так сладко, как… – Мечтательно прикрыв глаза, девушка тихо выдыхает. – Это не передать словами.
Красиво. Снимки действительно потрясающие. Здание напоминает об архитектуре Франции ушедших эпох: раскинувшийся среди невысоких зеленых гор замок, в котором она, должно быть, жила как принцесса в сказке. Гуляла между лозами винограда, бегала босиком по земле, будучи маленькой девочкой.
Я отрываюсь от экрана телефона и смотрю на девушку, представляя ее под палящим южным солнцем в сарафане. С задорным хохотом, с детскими щеками и растрепанными волосами.
А Василиса пролистывает парочку похожих фотографий и останавливается на видео. Небольшие сапфирово-синие волны, гонимые легким ветром, скалы и невероятная, будто нарисованная лазурь неба. И ее смех в записи.
Все в ней требует меня рядом. Такие чистые создания, как она, не должны оставаться без… Без таких, как я.
Америка ждет. Job offer принят. Я не могу всерьез ради секса перекроить всю жизнь.
Только вот дело далеко не в сексе. Это я только что осознал. Меня тянет к ней совсем по иной причине. Как смертельно больного к экспериментальному лекарству. И что, Бога ради, со всем этим делать?
– Дикая бухта. Очень маленькая в жизни. Я снимала со скалы. Про этот закуток знают только местные, и то не все. Любимое место мамы было.
«Было».
Слово бьет набатом в голове.
«Было».
Василиса не замечает оговорки, из-за которой я замираю, не в силах отвести взгляд от светящейся жизнью девушки, пережившей, кажется, ужасное горе. И не сломавшейся.
«Было».
Я даже дышать перестаю, глядя в искрящиеся зеленью глаза, пока она болтает.
– Родственники по маминой линии были раскулачены когда-то, но в советские времена им удалось получить себе шато в управление. А в девяностые возвратить в семью. Знаю, что мой прапрадед был расстрелян за попытку сохранить его в собственности.
Подошедший с подносом блюд официант прерывает рассказ. Сервирует под шум дождя и джазовую мелодию стол, давая возможность переварить услышанное, а ей перевести дух. Прикрыть глаза и тихо выдохнуть.
Судя по всему, Василиса только сейчас понимает свою осечку. В чертах милого личика, еще хранящего отпечаток детской наивности, замечаю проскользнувший страх и боль.
Такую боль, какая несвойственна детям. Да и не всем взрослым понятна.
Как это возможно? Я не видел даже заметки в старых новостях о гибели владелицы крупнейшей отечественной винодельни. А Василиса нигде и никогда не упоминала об этом. Может, действительно оговорилась?
– Ладно, признаю… – аккуратно начинаю, разрезая слабопрожаренный стейк. – Ты меня запутала, Василиса. Шато, и правда, прекрасно. И ты явно в него влюблена. Только вот… дома что-то не так?
Василиса смотрит в залитое дождем окно, где смутно угадываются очертания собора. Не притрагивается к еде, лишь нервно крутит в пальцах вилку; не скрывает легкую тоску в голосе, что звучит теперь тише, словно из самой глубины океана воспоминаний.
– Весьма прозаичная история. Четыре года назад мама попала в ДТП. Несчастный случай. Она ехала с водителем по трассе из Сочи. И ночью они столкнулись с фурой, вылетевшей навстречу. Не выжил никто, – шепотом заканчивает девушка.
Ты полный кретин, Бестужев.
Еда больше не лезет в глотку.
– Никто не знает. Отец много заплатил журналистам. Знаешь, что они потом сказали? Это просто ДТП… Никакой сенсации. А в морге сказали, что в авариях через день кто-то умирает или калечится. Тогда… В новостях прошла лишь заметка, что на каком-то километре трассы водитель легкового автомобиля и его пассажирка погибли. Вот и все.
На смену желанию обладать приходит кое-что другое. Единственное, что способно отодвинуть на задний план сгущающую кровь страсть.