— Тогда ты понимаешь, — сказал он.
Да. Я поняла, почему ему понравилась наша сделка. Он отказался от попыток построить с кем-то настоящие и длительные отношения. Заключение деловых сделок — это то, что у него получалось лучше всего; то, что он знал. И поэтому он использовал такой подход, чтобы обеспечить будущее, к которому стремился.
Дакс плавно придвинулся ближе, невольно обдав меня мужественным, опьяняющим ароматом своего одеколона — как будто без него он был недостаточно сильным.
— Ты уже знаешь, что значит быть моей, так что тебе известно, что ты получишь. Более того, ты знаешь, что можешь на меня положиться. Ты знаешь, что мне не нужны твои деньги или связи. — Его глаза наполнились жаром. — И ты знаешь, что мы хорошо подходим друг другу в постели.
От низкого, глубокого тона его голоса у меня по рукам пробежала волна мурашек. Мое тело знало этот тон. Отреагировало на него мгновенно: напряжением; покалыванием; возбуждением.
— И все же я знаю, во что ввязался. На тебя можно положиться. Честная. Принципиальная. Не потребительница — я знал слишком много таких. — Дакс слегка наклонил голову, его глаза потемнели. — Ты также берешь мой член так, будто он то, ради чего ты живешь.
Эти слова были похожи на то, как его язык прокладывает себе путь вверх по моему позвоночнику. Этот ублюдок умел использовать грязные слова как сексуальное оружие.
— Не надо.
Одна бровь поползла вверх.
— Что «Не надо»?
— Говорить мне непристойности или бить меня триггерными словами.
— Я использую все, что есть в моем арсенале, чтобы получить то, что хочу.
Это не удивило меня.
— Тебя не беспокоит, что это не будет, ну, знаешь, брак по любви?
— Нет. Я знаю множество пар, которые шли к алтарю, потому что любили друг друга, но позже развелись. Любовь не гарантирует, что брак будет успешным.
Что ж, в этом он был прав.
— Ты пренебрежительно относишься к любви, но однажды ты был влюблен. Ты же знаешь, это не то, от чего можно отказаться.
Его челюсть на мгновение сжалась.
— У нас с тобой есть что-то общее, не так ли? У нас обоих когда-то было что-то хорошее. Мы оба это потеряли. И мы оба потерпели неудачу в наших попытках найти любовь снова.
Я прищурила глаза.
— Ты думаешь, что никогда снова не влюбишься?
— Да. А ты?
Сглотнув, я ненадолго отвела взгляд.
— Раньше я думала, что смогу. — Но даже после заверений Сабрины я не чувствовала надежды.
— Моим бывшим нравилось утверждать, что я неспособен любить. Это неправда. Но дело в том, что я любил только одну женщину. Я заботился о других, но дальше этого дело не заходило. Я не предвижу, что это изменится.
Или он не хотел снова испытывать такие глубокие чувства к кому-то другому. Если так, я могу это понять. Боль, сопровождавшая такого рода потерю, могла заставить некоторых людей решить никогда больше не испытывать ее, даже если это означало навсегда остаться в одиночестве.
Хотя, возможно, я ошибаюсь, думая, что это применимо к Даксу. Насколько я помнила, он всегда держался особняком от других, даже до появления Грейси.
Как бы то ни было, было очевидно, что вступление в супружескую жизнь, которая по сути была формальным соглашением, ему очень нравилось. Я подозревалА, что отчасти это было связано с тем, что на него не оказывалось никакого давления, чтобы он испытывал эмоции, которые поддерживают жизнь в типичном браке, — то, на что, по его мнению, он был не способен.
— Разве ты не хотел бы, по крайней мере, заботиться о человеке, с которым связываешь себя? — Спросила я. — Разве ты не предпочел бы, чтобы он имел для тебя значение хотя бы в какой-то степени?
Его пристальный взгляд скользнул по моему лицу.
— Я... Ценю тебя. Не многие люди за пределами моего ближайшего окружения имеют для меня значение.
— Это мило и все такое, но ты действительно думаешь, что сможешь связать свою жизнь с кем-то, кого ты будешь только «ценить»? Ты действительно веришь, что в конце концов не станешь возмущаться тем, что твой брак имеет для тебя такое же эмоциональное значение, как тостер?
В его глазах мелькнуло веселье.
— Тостер?
— Ты знаешь, к чему я клоню. Для тебя это будет ничем не отличаться от корпоративного соглашения. — Я склонила голову набок. — Будь честен со мной, Дакс, тебе вообще не все равно, на ком жениться? Потому что у меня складывается ощущение, что да; что для тебя это не имеет значения, поскольку ты не хочешь выстраивать эмоциональную связь.
Его брови сошлись.
— Я бы никогда не остался равнодушным к чему-то столь серьезному, как мой выбор жены — человека, которому я должен посвятить себя, жить с ним, растить детей. Сделка или нет, я бы не сделал тебе этого предложения, если бы не верил, что брак между нами сработает.
— Почему ты так уверен, что он сработает?
— Потому что мы не допустим что-либо другое. Мы оба решительные люди, которые полностью отдаются тому, что делаем, и очень серьезно относимся к своим обязательствам. Если мы решимся на этот шаг, то у нас точно все получится.
Меня действительно начало раздражать, что у него на все был готов ответ. Я запустила пальцы в волосы и собрала их на затылке.
— Послушай, я понимаю, почему брак по расчету привлекает тебя...
— Тебя он тоже привлекает, — настаивал он, сверля меня взглядом, провоцируя меня возразить ему. — Ты бы уже ушла отсюда, будь это иначе.
— Да, в нем есть какая-то привлекательность. Но... — Я замолчала, со вздохом распуская волосы.
— Проблема здесь в том, что ты думаешь, что должна назвать это сумасшедшей идеей. Ты думаешь, что должна отвергнуть ее просто потому, что браки по договоренности не распространены. Но кого это волнует?
Честно говоря, я предполагала, что это не так. Я организовывала свадьбы для пар, которые не были влюблены. Они по-прежнему были уверены в своем будущем; по-прежнему счастливы двигаться вперед в своей жизни; по-прежнему полны решимости серьезно относиться к своим клятвам. Я уважала их за это. Бывали случаи, когда годы спустя я встречала их счастливыми, идущими рука об руку или толкающими детские коляски.
— Кому какое дело, что обычно делают другие люди, Эддисон? Только ты знаешь, что правильно для тебя. Только ты знаешь, действительно ли поиск каких-то предположительно важнейших эмоций для тебя стоит того, чтобы отложить то, чего ты хочешь от жизни.
Мне действительно следовало заткнуть ему рот кляпом или чем-то в этом роде. В его словах было слишком много смысла, и я не была уверена, что хотела слушать.
— Если мы сделаем это — и это не «да», мне просто любопытно, — когда бы ты хотел пожениться?
— Как можно скорее. Не вижу причин ждать. И если мы назначим дату в далеком будущем, ты бы потратила время в раздумьях, сомневаясь в себе.
О, это правда.
— Я уверен, что, учитывая твой опыт организации свадеб, ты можешь быстро организовать нашу свадьбу. — Это был не вопрос, а уверенное утверждение.
Я изучала его лицо.
— Это действительно, по-настоящему, честно то, чего ты хочешь?
— Да. Это была твоя идея, помнишь?
— Я предложила нам заключить сделку, но на самом деле не думала, что нам нужно будет доводить ее до конца. Признайся, ты тоже не думал, что до этого дойдет.
— Я сомневался, что так получится, но это не значит, что я не был серьезен, когда соглашался. Независимо от того, имела ты это в виду или нет, факт остается фактом: ты обещала мне себя. Ты сдержишь свое слово или нет?
— Я не могу до конца поверить, что ты заставляешь меня делать это. — Нуждаясь в некоторой передышке, я отступила назад, шатаясь, чертовски ошеломленная. Было трудно думать, когда он занимал так много моего личного пространства. — Послушай, я не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Это слишком. У тебя была возможность поразмыслить над этим — и я уверена, что ты много раз это делал, прежде чем связаться со мной. Мне нужна такая же возможность.
Он скривил рот.
— У тебя еще есть неделя до того, как твое время полностью истечет. Используй эту неделю, чтобы подумать. На следующий день после твоего дня рождения я приду к тебе. И буду ждать ответа.