— Хочешь знать мое мнение? Я думаю, вы оба окажетесь на глубине 10 дюймов в той любовной яме, о которой ты упомянула. — Он сделал паузу, внимательно наблюдая за мной. — Я скажу кое-что, что тебе, возможно, не понравится.
Я нахмурилась.
— Ладно. — Это слово прозвучало настороженно.
Он наклонился вперед, положив руки на стол.
— Я был рядом, когда ты была с Лейком. Я видел вас двоих вместе. Слышал, как ты говорила о нем и с ним. Ты любила его, я знаю. Но… Я никогда не чувствовал, что он был великой любовью всей твоей жизни, Эдди. У меня никогда не было момента, когда я подумал бы, что ты нашла человека, с которым проведешь остаток своих дней.
Я напряглась, мой желудок сжался.
— Брукс...
— Позволь мне закончить, — попросил он мягким голосом. — Когда кто-то умирает, мы часто очень преувеличиваем их достижения. Мы говорим о них с восторгом, помним все их лучшие качества и забываем об их недостатках. Верно?
Я вздохнула и неохотно признала:
— Иногда такое происходит.
— И если они страдали до или после смерти, у нас еще больше шансов возвести их на пьедестал — я знаю это по личному опыту. Я сделал то же самое, когда умер мой отец. По правде говоря, большую часть времени он был придурком. Но я чувствовал себя виноватым, поэтому отбросил это в сторону и цеплялся за хорошие воспоминания.
— Лейк не был придурком.
— Нет, — немедленно согласился Брукс. — Но, может быть, ты видишь те хорошие воспоминания, которые у тебя остались о нем, через увеличенную розовую линзу. Может быть, ты забыла о других вещах. Например, о том, как он иногда унижал тебя. Например, о том, каким он был, когда ревновал. Например, то, что он ставил своих друзей выше тебя до тех пор, пока не узнал об опухоли.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Черт, я действительно не хотела размышлять обо всем этом. Потому что я не могу на самом деле утверждать, что Брукс был неправ... и это заставляло меня чувствовать себя дерьмово.
— Ладно, может быть, я крепко цеплялась за хорошие воспоминания. Но хорошего больше, чем плохого.
— Я не говорю, что это не так, — сказал он, успокаивающе поднимая руку. Затем он указал пальцем на стол и добавил:
Но спроси себя вот о чем: думала ли ты, что Лейк был твоей единственной большой настоящей любовью до того, как он умер?
Я хотела сказать, что да, конечно. Но, честно говоря…
— Я не уверена. — Подумав об этом, черт возьми, я почувствовала, как из меня вышибло воздух. Я села прямее и приложила руку к своему скручивающемуся животу.
Брукс одарил меня мягкой улыбкой.
— Я могу спросить Дакса тоже самое о Грейси, только в этом нет смысла, потому что он тупо уставится на меня и не скажет ни слова.
Я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что мог бы спросить тоже самое?
Брукс почесал в затылке.
— Послушай, можно долго говорить о том, как им было хорошо вместе. Они, конечно, любили друг друга, но не были близки, Эдди. — Он покачал головой. — Их отношения не были прочными. Почему так? Он не до конца доверял ей. Она знала это, и это расстраивало ее. Она ответила ему своим пассивно-агрессивным поведением.
Я моргнула.
— Я никогда не слышала о последней части. Хотя… Мими любит повторять, что ее сестра не была «такой уж идеальной».
— Никто не идеален, не так ли? Но факт в том, что люди говорят о Грейси, как о долбаной святой. Она определенно была милой. Но у нее также были свои недостатки, как и у всех остальных. У нее и Дакса были свои проблемы, как и у любой другой пары. И, честно говоря, я не думаю, что она была великой любовью его жизни, так же как я не думаю, что Лейк был твоей.
Чувствуя тяжесть в груди, я облизала губы.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что сегодня вечером я кое-что почувствовал. Кое-что, чего я не ожидал. — Брукс положил локти на стол. — Дакс доверяет тебе — это проявляется в том, как он говорит о тебе и с тобой; в том, как близко он сидит к тебе; в том, насколько расслаблено его тело рядом с тобой. Этот человек ни капельки не насторожен рядом с тобой. Не знаю, понимаешь ли ты, насколько это важно.
— Я понимаю, — сказала я, рассеянно потирая бедро. — Я сама вижу, насколько глубоки его проблемы с доверием. Было так много случаев, когда он казался застигнутым врасплох тем, что я защищала или поддерживала его. Временами он часто выглядел настороженным и подозрительным, как будто не мог заставить себя поверить, что я была кем-то, на кого он мог положиться. Я думала, что, может быть, мы никогда не дойдем до той точки, в которой находимся сейчас, но мы дошли.
— И это очень важно, Эдди. Есть люди, которые были в его жизни десятилетиями, включая меня, которым он не доверяет. Не часто он подпускает людей к себе настолько близко. Тебе он смог довериться. У тебя есть то, чего не было у Грейси, так что не позволяй людям убеждать тебя, что ты всегда будешь второй скрипкой после нее
— Я не уверена в этом, просто не хочу надеяться на слишком многое.
— Я понимаю. И, может быть, ты права, что сомневаешься. Может быть, я ошибаюсь, думая, что в какой-то момент вы оба признаетесь друг другу в любви. Но, Эдди, если ты действительно окажешься в ситуации, когда будешь испытывать к нему больше чувств, чем он к тебе, не позволяй этому грызть тебя. Помни, что у тебя есть; помни, что ты выиграла то, что он редко показывает. Помни, что... — Брукс замолчал, услышав шаги.
Мгновение спустя Дакс медленно вышел на улицу. Его глаза сузились, когда он заметил мою слишком яркую улыбку и то, как Брукс теперь выглядел чересчур небрежно.
— Что-то не так?
Я покачала головой.
— Нет. — Мой ответ был просто слишком жизнерадостным.
— Вовсе нет, — заверил его Брукс. — Я просто пытался убедить ее сбежать со мной. Я знаю, что жадный, поскольку у меня уже есть два партнера, но ты же знаешь, что говорят о том, что трое — это толпа.
Дакс уставился на него, недоверчивым выражением лица давая понять, что не купился на дерьмовый ответ Брукса.
— Хорошо, что Бриттани не здесь и не слышит тебя — она бы оторвала тебе яйца даже за шутку по этому поводу.
Брукс театрально поморщился.
— Возможно. Она злобная маленькая штучка. Но кто сказал, что я шучу?
— Да. — Дакс опустился на диван, возвращая себе прежнее место прямо рядом со мной, и закинул руку на спинку. — А если это было не так, ты зря тратишь время. Эддисон бы меня не бросила. — Он сказал это с такой уверенностью, что это заставило меня улыбнуться.
Брукс поднял бровь.
— Как ты можешь быть уверен?
— Потому что я бы ей не позволил.
Моя улыбка исчезла. Эта фраза никогда не перестанет раздражать.
— Если бы я хотела уйти...
— Мы бы поговорили об этом, — закончил Дакс. — И говорили, и говорили, и говорили, пока ты не передумаешь. Что ты и сделала бы.
Учитывая, что он был настоящим мастером убеждения, я не могу со всей честностью утверждать, что ему не удастся меня уговорить.
— Неважно. В любом случае, я не собираюсь уезжать с Бруксом.
— Хорошо. Это значит, что мне не придется его убивать.
Брукс ухмыльнулся.
— И разве мы все не рады этому?
Глава 33
Вечером, на следующий день после встречи с Бруксом, я вышла на балкон нашей спальни и обнаружила Дакса, отдыхающего в шезлонге со своим планшетом в руке и спящей кошкой, свернувшейся калачиком у него на коленях.
Почувствовав мое присутствие, Джипси проснулась и слегка приоткрыла веки, внимательно разглядывая меня сквозь узкие щелочки. Коротко взмахнув когтями, она снова закрыла глаза.
Я выгнула бровь, глядя на него, и скрестила руки на груди.
— Знаешь, для парня, который утверждает, что она законченная психопатка, у тебя нет особых проблем с тем, чтобы позволить ей полежать на тебе. Я не знаю, как мне следует это интерпретировать.
Он приоткрыл губы, чтобы ответить, но затем нахмурился, увидев, что я надела куртку.
— Куда-то собираешься?
— Я ухожу прогуляться ненадолго.
Он нахмурился еще сильнее.
— Прогуляться?