— В это время года я всегда выхожу прогуляться по своему району, чтобы посмотреть на праздничные украшения соседей. — Я никогда раньше не проводила Рождество в Оукенгроуве, поэтому мне было особенно любопытно. Но на лице Дакса в ответ отразилось полное непонимание. Я чуть не фыркнула. Ну, конечно, он, ворчун, не увидел бы в этом ничего привлекательного.
— Ты же видишь их, когда въезжаешь и выезжаешь из поселка, — сказал он.
— Да, немного. И только мимолетно, потому что я сосредоточена на дороге.
Он мельком взглянул на потрясающий вид с балкона.
— На улице темно.
— Это лучшее время для этого; иначе нельзя должным образом оценить все огни, и они не всегда включаются, пока не стемнеет.
Его челюсть сжалась.
— Мне не нравится мысль о том, что ты будешь разгуливать одна ночью.
О, благослови его Господь. Я бы солгала, если бы сказала, что от его покровительства у меня не затрепетал живот.
— Оукенгроув очень безопасен. Ты это знаешь. — Особенно теперь, когда Дакс владел им — мало у кого хватило бы смекалки вести себя так, чтобы вывести его из себя.
Он тяжело вздохнул и выключил свой планшет.
— Я пойду с тобой, — сказал он, и его голос прозвучал как воплощение раздражения.
Я моргнула.
— Что?
Бережно держа Джипси, он встал.
— Я не хочу, чтобы ты выходила одна в такой час.
— Еще не так поздно, — сказала я, опустив руки по швам. — Со мной все будет в порядке.
Одна бровь приподнялась.
— У тебя проблемы с тем, что я иду с тобой? — По его тону было ясно, что ему наплевать на мой ответ.
— Конечно, нет. Я не против компании.
Он опустил Джипси на шезлонг.
—Тогда пойдем.
Вскоре мы с ним прогуливались по поселку, при каждом шаге соприкасаясь руками. Мы проходили резиденцию за резиденцией — виллы, бунгало, таунхаусы, многоквартирные дома, — пока я восхищалась красивыми огнями и разнообразными украшениями. Некоторые домовладельцы старались сделать все просто, другие старались изо всех сил.
Проходя мимо своего старого дома, я не постучала, чтобы быстро поздороваться с Алисией — отсутствие ее машины на подъездной дорожке говорило о том, что ее нет дома. Что касается наружных украшений, то она выбрала неброский и простой стиль.
Однако одна из ее ближайших соседок поступила совершенно противоположно. Оценив все это, я одобрительно присвистнула.
— Это похоже на чертову зимнюю страну чудес. Но летом.
— Хм, — это было все, что невозмутимо произнес Дакс.
Я спрятала улыбку и продолжила идти. Когда мы подошли к бунгало, на крыше которого был огромный Санта с оленями, весь освещенный и мигающий как сумасшедший, я ухмыльнулась.
— О Боже, мне так нравится.
Дакс прищурился, глядя на меня.
— Даже не думай об этом.
— Но они бы потрясающе смотрелись на нашей крыше.
— Мне все равно.
Мне, на самом деле, тоже, но было забавно подразнить его.
— О, да ладно, проникнись праздничным настроением. Нашей крыше катастрофически не хватает декора. Они идеально подошли бы для этого.
— Этого не произойдет, Эддисон.
Я фыркнула.
— Ты такой Скрудж.
— А ты становишься слишком взвинченной в это время года.
Вероятно.
— Не понимаю, какая в этом проблема. — Я легонько толкнула его плечом. — Должно быть, когда-то давно ты тоже любил Рождество.
— Конечно. Но потом я вырос.
— Значит ли это, что ты не веришь в Санту? Это нехорошо. Если ты не веришь, он не придет.
Суровый взгляд, который Дакс бросил в мою сторону, чуть не заставил меня хихикнуть.
Мы продолжали блуждать по поселку и в конце концов добрались до полосы баров, ресторанов и кафе. Все они были набиты до отвала, что было обычным делом, поскольку не только местные жители приезжали в Оукенгроув поесть и пообщаться.
У Дакса зазвонил телефон, и мы оба остановились, когда он выудил его из кармана. Он посмотрел на экран, а затем перевел взгляд на меня.
— Я всего на секунду. Подожди здесь. — Он отошел, чтобы ответить на звонок.
Я предположила, что его собеседником, вероятно, был Рафаэль или кто-то еще, с кем Дакс вел не совсем легальные дела. Как он однажды предупредил меня, Дакс не делился ничем, связанным с этой стороной своей жизни, отказываясь позволять этому просачиваться в мою.
Меня бы разозлило, если бы я думала, что это вопрос доверия; что он не был уверен, что я не разглашу ничего из того, чем он со мной поделился. Но это было совсем не так. Ему просто нравилось отделять подобные дела от всего остального. Я…
Раздался смех, когда группа парней вышли из бара, перед которым я стояла. Когда мой взгляд остановился на одном из них, я напряглась, чувствуя себя так, словно меня ударили в солнечное сплетение. Всплыло так много воспоминаний, что у меня свело грудь, а живот скрутило, как несвежее молоко.
Заметив меня, высокий темнокожий мужчина все равно замер. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, ничего не говоря. Я думала, что он просто уйдет, не сказав ни слова, но затем ностальгическая улыбка тронула его губы, и он сделал шаг ко мне.
— Эдди, — сказал он со смешком, заключая меня в огромные медвежьи объятия — отсюда его прозвище — Бэар.
Немного оцепенев, я слабо обняла его в ответ, мысленно пытаясь взять себя в руки.
Отстранившись, он изучал меня, в глубине его глаз мелькнула боль.
— Господи, как я рад тебя видеть. Я как раз думал о тебе на днях. Я не видел тебя с... — Он замолчал, его улыбка погасла, как потухший бенгальский огонь.
— С похорон, — закончила я тихим голосом.
— С похорон. — Он прочистил горло и сделал небольшой шаг назад, быстро оглядывая меня. — Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо, ты тоже. — Покачиваясь взад-вперед на каблуках, я помахала рукой в его сторону. — Как у тебя дела?
— Великолепно. Лучше и быть не может.
— Ты живешь здесь, в Окенгроуве?
— Нет, мы просто хотели зайти в один из здешних баров, — сказал он мне, указывая на своих спутников, которые стояли у тротуара и ждали его.
— Ах, да.
Потирая затылок, он прочистил горло.
— Слушай, то дерьмо, которое я наговорил на похоронах? Я перешел все границы, я не должен был...
— Все в порядке.
— Нет, это не так, — сказал он мне, его глаза были серьезными. — Мне жаль, Эдди. Чертовски жаль.
Я слабо улыбнулась ему.
— Извинения приняты. Я тоже сожалею о том, что сказала. Как... — Я замолчала, когда его взгляд переместился на что-то позади меня. Я не задавалась вопросом, что привлекло его внимание. Я слышала приближающиеся шаги; знала ритм этого шага.
Растопыренная рука легла мне на спину, когда Дакс бочком подошел ко мне, язык его тела был одновременно защитным и собственническим.
Заметив непонимающее выражение его лица, я сказала:
— Это...
— Бэар, — закончил парень передо мной, протягивая руку. — А ты Дакс Мерсье.
Не удивленная тем, что он узнал Дакса, я наблюдала, как они пожали друг другу руки.
—Я старый друг Эдди. — Бэар помолчал, наморщив нос. — Не такой уж старый друг — я только что понял, как это, должно быть, звучало. Она была девушкой моего лучшего друга, когда мы вместе тусовались.
Дакс незаметно напрягся — я бы не заметила, если бы он не стоял так близко, что я почувствовала, как слегка напряглись его мышцы.
— Я так понимаю, вы познакомились в колледже, — предположил он.
Бэар кивнул.
— Да. — Он посмотрел на меня. — Я слышал о вас двоих и… Я просто хотел сказать, что Лейк был бы рад за тебя. — Он слабо улыбнулся мне.
Хотелось бы думать, что он прав. Хотелось бы верить, что Лейк был бы рад, что я нашла все то, что нашла в Даксе. Хотя поначалу Лейк наверняка сильно ткнул бы меня в лоб и обозвал дурой за то, что я вышла замуж за кого-то из-за проклятой сделки.
Один из парней, стоявших на обочине, окликнул Бэара по имени.
Он быстро кивнул своему другу, а затем перевел взгляд обратно на нас с Даксом.
— Извините, мне пора. Было приятно познакомиться с тобой, Дакс. Береги себя, Эдди.
Я заставила себя поджать губы.
— Спасибо. — Когда он побежал прочь, я прерывисто вздохнула и посмотрела на Дакса. — Может, пойдем домой?
Он пронзил меня испытующим взглядом.
— Да. Пошли.
Как одно целое, мы повернулись и пошли обратно по нашим следам.
— С тобой все в порядке? — спросил он.