Возможно, Мими начала возмущаться из-за того, что утаила секрет Грейси, считая, что если бы она давным-давно настроила его против своей близняшки, то Дакс женился бы на Мими, а не на мне.
— Мне кажется, она думала, что если упрекнет меня словами по типу «возможно, ты знал Грейси не так хорошо, как тебе кажется», я заставлю ее рассказать мне все. Тогда она не чувствовала бы себя такой виноватой за раскрытие правды.
Возможно.
— Должно быть, ты удивился, узнав о Хартмане.
— Не так сильно, как можно подумать. Я не доверяю людям. Жизнь научила меня тому, что люди, которых ты встречаешь, подведут тебя или облапошат, так что подобная правда не сильно бьет по мне.
Возможно, так оно и есть.
Дакс взял меня за подбородок и провел большим пальцем по нему.
— Ты меня не подводила и не обманывала. Ни разу не подорвала мое доверие. — Он приблизил свое лицо к моему. — И ты любишь меня.
Я обхватила его запястье рукой.
— Да, люблю. — И теперь я знаю, что Брукс был прав. Я любила Лейка и была бы счастлива с ним, но он не был любовью всей моей жизни. Ею был Дакс. Счастье, которое я испытывала с ним… превосходило все, что я чувствовала раньше с кем-либо другим.
— Единственное, что меня бесит в этой ситуации, это то, что я однажды по глупости позволил тебе уйти. Я не должен был этого делать.
Но я понимала, почему он так поступил. Тогда он был еще более замкнутым, чем сейчас. Вероятно, потому, что боль от всех предательств и прочего дерьма, которое он перенес в детстве, все еще была свежа. У него не было возможности разобраться с ними, справиться с гневом и развить способность — какой бы слабой она ни была — доверять.
В его глазах вспыхнула сила.
— Я больше тебя не отпущу.
Я улыбнулась.
— Хорошо. Потому что я тебя тоже не отпущу.
Глава 37
Откинувшись назад, я положила руку на спинку кровати, наслаждаясь ощущениями языка Дакса. Я раздраженно застонала, острая потребность заструилась по венам, как пузырящееся шампанское.
Я проснулась от того, что почувствовала, как он наваливается своим телом на мое, прижимая свой твердый, как камень, член к моей киске. В этом не было ничего нового — ему нравилось застигать меня врасплох утренним сексом, и я наслаждалась этим. Вот только несмотря на то, что Дакс — поклонник утреннего секса, оказалось, что это не распространяется на рождественское утро.
Сегодня обошлось без быстрого и жесткого секса — в отличие от прошлой ночи, когда я вышла из ванной, одетая как рождественская кукла.
Нет, этим утром он оказался настроен на свою фирменную чувственную пытку.
Пока Дакс спускался по моему телу к киске, скользя губами по коже, осторожно покусывая и посасывая ее, его руки поглаживали и сжимали каждый мой изгиб.
По сути, он нажимал на все мои эрогенные точки.
Обхватив одров рукой мое бедро, он удерживал меня в одном положении, наслаждаясь процессом. Дакс одаривал меня то нежными, но грубыми прикосновениями. Хотя… нежности было слишком много.
Каждое движение его языка — дразнило. Каждое покусывание — едва ощущалось. Каждое погружение его пальца в мою киску лишь раззадоривало, но не более.
И он знал это.
Так что теперь я представляла из себя сверхчувсительный комок нервов, бьющийся в отчаянии. Все в моем теле пульсировало.
С меня хватит. Довольно. Я больше не могу это выносить.
Запустив пальцы в его волосы, я требовательно потянула.
— Войди в меня. — С шипением я подпрыгнула, когда его зубы вонзились во внутреннюю поверхность моего бедра в карающем укусе.
Его пристальный взгляд встретился с моим, в нем читалась одержимость, и Дакс прошелся языком по покалывающей отметине.
— Пока рано.
Я снова упрямо потянула за мягкие пряди.
— Трахни меня.
Дакс пронзил меня тяжелым взглядом.
— Нет, я не остановлюсь, пока ты не кончишь мне в рот, — сказал он, его голос был пропитан необузданной сексуальной силой, которая приковывала меня каждый раз. — Будь умницей и веди себя послушно, или дело пойдет намного медленнее.
Я ослабила хватку на его волосах.
— Хотя бы поторопись
— Нет, пока ты не будешь готова кончить.
— Почему? — Я не гордилась тем, как плаксиво это прозвучало.
Его язык прошелся по моему клитору.
— Потому что ожидание заставит тебя желать еще сильнее. Так что веди себя так, как я тебе сказал.
Он продолжил мучить меня мягкими облизываниями, пощипываниями и неглубокими толчками своего языка. Позже я, конечно, поблагодарю его за то, что он просто хотел подарить мне невероятно удовольствие, не попросив ничего взамен. Но прямо сейчас — пока медленно нарастающее, закипающее напряжение в моем животе неумолимо скользило и сжималось — я просто хотела ударить его.
В промежутках между прикосновениями этого великолепного языка произносимые вполголоса слова похвалы обдували мою разгоряченную плоть, усиливая ощущения. Снова и снова я просила его уже трахнуть меня. Снова и снова он игнорировал меня.
Вместо этого он продолжал оказывать особое внимание моей киске, дуя на нее или проводя по ней кончиком языка. Тьфу.
Боже, в этот момент мои чувства были напряжены. Более того, моя кожа была слишком горячей, а разум помутился из-за химического воздействия, которому он подвергся.
Я начала плыть, дрейфовать, погружаться в другое ментальное пространство. Но потом почувствовала, что это происходит; почувствовала, как напряжение немного усилилось, почувствовала, что мое освобождение витает где-то рядом.
Я поддалась наслаждению, испуская стон за стоном. Оргазм подкрадывался все ближе и ближе, но до него было еще слишком далеко. Я сильнее вцепилась в волосы Дакса и простыню, хрипло дыша.
— Пора двигаться дальше, — прошептал Дакс, в каждом произносимом слове слышалась уверенность. — Давай, ты сможешь это сделать.
Оргазм подступил еще ближе, заставляя мышцы влагалища сжаться. Каждый мускул, внутри и снаружи, напрягся. Расслабился. Задрожал. Первая волна начала приближаться к своему пику…
— Вот и все, кончи. Сейчас. — Дакс пососал мой клитор и засунул в меня два пальца.
Я взорвалась. Воспарила. Потеряла всякое представление об окружающем мире.
Мои глаза закрылись, я плыла в полнейшем блаженстве, осознала, что Дакс навис надо мной, лишь когда он прикусил меня за подбородок.
— Посмотри на меня, Эддисон.
Я открыла глаза, у меня перехватило дыхание от напряжения в его взгляде. Его пристальный взор удерживал меня в плену, когда он подсунул руку под мое колено и приподнял ногу. Я обвила его свободной ногой как раз в тот момент, когда он провел толстой головкой своего члена между моих складочек.
А потом он протолкнул в меня. Всего на дюйм. Самый маленький дюйм.
Я положила руки на его широкие плечи, чувствуя перемену в воздухе; перемену в нем самом. Чувствуя, как теплая, ленивая атмосфера исчезает и остывает… только для того, чтобы смениться страстью, которая горела в его глазах.
Я сглотнула.
— Если ты продолжишь так на меня смотреть, я могу потерять сознание.
Его губы изогнулись в ухмылке, но темный блеск во взгляде остался.
— Если ты отключишься, я все равно тебя трахну. — Дакс резко двинул бедрами вперед, просовывая свой член так чертовски глубоко.
Затем обрушился на меня, раскрывая всю глубину своей потребности, сжигая все мое самообладание до последней капли.
Выпустив стонущие вздохи, я скользнула рукой вниз по его спине и сжала его задницу, впиваясь ногтями. Зарычав мне в шею, он взял меня сильнее, жестче.
Воздух звенел от всхлипываний, стонов, вздохов, рычания и шлепков плоти о скользкую плоть. Уже второй оргазм неуклонно набирал силу, заставляя меня жаждать большего.
Приподняв ногу, я позволила ему проникнуть глубже, хватаясь за него, царапая, пытаясь прижаться ближе, хотя мы были так близки, как только могут быть два человека.
Дакс проворчал мне на ухо:
— Люблю испытывать тебя, зная, что эта киска полностью моя. Ты моя, Эдди.
Собственнические слова проникли в мои кости и запели в крови.
— И ты мой.
Я ахнула, когда он начал входить в меня с такой силой, что спинка кровати ударилась о стену. Наслаждение нарастало во мне с новой силой. Пальцы на ногах скрутило, напряжение поднялось вверх по ногам, пронзило мою сердцевину и взорвалось, как долбаный вулкан.