Я закричала. Содрогнулась. Выгнулась. Вцепилась в него ногтями.
— Черт, — процедил он сквозь зубы. Тремя безжалостными толчками позже он кончил в меня.
Дакс отпустил мою ногу и рухнул на меня, уткнувшись лицом в шею. Я слабо обвила его, наплевав на то, что он меня раздавливает. Мы лежали так бесконечно долго, дрожа и тяжело дыша.
Когда мои легкие наконец перестали гореть, я сказала:
— Веселенькое Рождество намечается. — Я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи. — С другой стороны, когда мы застрахуем твой член, нам нужно застраховать и твой рот.
— Хм, если ты этого хочешь. — Подняв голову, он скользнул взглядом — таким жадным и собственническим — по моему лицу, впитывая каждую деталь. Подушечки его пальцев мягко очертили изгиб моей челюсти, когда он сказал: — Никогда не забывай.
Тогда мне вспомнился наш короткий разговор прошлой ночью, когда мы лежали в постели на боку, лицом друг к другу…
— Ты знаешь, я не из тех, кто может открыто делится своими чувствами, так что знай, я не буду часто говорить сладкую чушь, которую любят слышать люди в отношениях, — сказал Дакс.
— Сладкую чушь? — повторила я, забавляясь.
— Так что скажу только раз: для меня нет ничего важнее тебя. Ты — мое все. Все, что мне нужно. Я люблю тебя, Эддисон Мерсье. Это никогда не изменится. Ни на секунду. Никогда не забывай об этом.
В тот момент я потеряла дар речи, поэтому смогла выдавить только: «А я тебя больше». Позже я попыталась признаться ему в любви, но он остановил меня страстным поцелуем, а затем трахнул меня так жестко, что я решила признаваться ему в любви частенько.
Глядя на него снизу вверх, я запустила пальцы в его волосы.
— Я так рада, что предложила сделку с запасным вариантом.
Он щелкнул меня по носу.
— Я бы все равно пришел за тобой.
— И я бы все равно сказала «да», независимо от того, заключена сделка или нет.
— Я знаю.
Я усмехнулась.
— Какое высокомерие. — Я наклонила голову, возбуждение вспыхнуло в моем животе. — Теперь готов открыть свои подарки?
— Конечно.
Когда мы устроились на диване в гостиной, я первым делом вручила ему свои подарки — запонки, дизайнерские часы, его фирменный одеколон, бутылку его любимого виски и новый винтажный винный шкафчик, поскольку другой был расцарапан благодаря Джипси. Подарки принесли мне не только несколько великолепных улыбок, но и глубокий, затяжной поцелуй, от которого у меня поджались пальцы на ногах.
Затем Дакс передал мне подарки, среди которых были не только золотой компас, но и бриллиантовое колье с серьгами в одном стиле, огромная коробка моих любимых роскошных шоколадных конфет, новый планшет — я недавно выбросила свой, у которого был треснувший экран — и подборка подписанных специальных изданий еще не вышедших романов. Один из них был написан Ниной Боуэн, и я, возможно, немного взвизгнула, когда развернула его.
— Последнее наверняка твой любимый подарок, не так ли? — С его стороны это был не вопрос.
Я пожала плечами, прижимая книгу в твердом переплете к себе.
— Что могу сказать? Я люблю ее. — Когда его губы тронула маленькая загадочная улыбка, я прищурила глаза. — Каждый раз, когда я упоминаю ее, у тебя на лице появляется странное выражение. Что происходит?
Напевая, он приблизил губы к моему уху.
— Хочешь узнать секрет?
— Конечно.
— Ты должна сохранить его в тайне.
— Конечно. — Я положила книгу на стол и полностью сосредоточилась на нем. — Рассказывай.
— Нина Боуэн — это псевдоним. Настоящее имя автора на самом деле Кенси Мерсье.
Потрясенная до глубины души, я вытаращила глаза.
— Твоя мама — Нина Боуэн? Не может быть!
Дакс улыбнулся.
— Это правда.
— Ты издеваешься надо мной, — выдохнула я.
— Это правда, — настаивал он, посмеиваясь.
— Серьезно?
— Серьезно.
Вспомнив выражение ее лица, когда я восхищалась ее татуировкой и сказала то, что люблю Нину Боуэн, я почувствовала, как мои щеки запылали. О Боже.
— Ты ведь не сказал ей, что я без ума от ее книг, не так ли?
Дакс ухмыльнулся.
— Конечно, сказал.
Я застонала от унижения, прижимая руки к горящему лицу.
Еще один раскатистый смешок завибрировал в его груди.
— Она очень польщена тем, что она одна из твоих любимых писательниц.
Пытаясь осознать это, я покачала головой и положила руки на колени.
— Хорошо, что я не знала, что она Нина, когда впервые встретила ее. Я бы и двух слов не смогла с ней связать. — Чувствуя легкую панику, я спросила: — Как я буду смотреть ей в глаза за ужином? Что мне ей сказать?
— Ну, ты могла бы просто поговорить с ней, как и всегда, — съязвил он.
— Этого невозможно. Я буду вести себя как фанатка. — Я ткнула его пальцем в грудь. — Не могу поверить, что ты скрывал это от меня. Ты должен загладить свою вину передо мной.
— Я должен? Каким образом?
— Расскажи мне, почему тебе нравится выбирать, что мне надеть. — Но он, скорее всего, не ответит просто ради забавы…
— Это способ поставить на тебе отметку, — объяснил он, слегка пожав плечами, шокировав меня таким заготовленным ответом. Дакс провел кончиками пальцев по моей шее, добавив: — Если я не смогу видеть тебя в течении дня, то, по крайней мере, буду знать, что ты надела то, что я выбрал — для меня это что-то типо клейма.
— Значит, я принадлежу тебе, — задумчиво произнесла я.
— Да. — Дакс прикусил мою нижнюю губу. — И мне нравится, что ты хочешь доставить мне удовольствие.
Хм. Поскольку он, казалось, был в настроении для общения, я набросилась на него с вопросами:
— У меня есть еще один вопрос: если бы я не согласилась выйти за тебя замуж, кому бы ты предложил? — В животе у меня завязались узлы, пока я ждала ответа.
Дакс следил за движением своей руки, пока гладил меня по волосам.
— У меня не было никого другого на примете.
Один узелок распустился.
— Но тебе пришлось бы на ком-то остановиться, так что наверняка была… что смешного?
В его глазах заплясали чертики, и он потрепал меня по макушке.
— Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли ты знаешь меня так хорошо, как тебе кажется.
Я сморщила нос.
— Что это значит?
— Если бы ты сказала «нет», я бы продолжал убеждать тебе и сделал все возможное, чтобы ты передумала. Я умею убеждать людей. В конце концов ты бы согласилась.
Его дерзкий ответ заставил меня выгнуть бровь, хотя это также заставило другие узлы в моем животе распутаться.
— Я даже не могу этого отрицать.
— Ты бы солгала, если бы отрицала. — Он запечатлел быстрый поцелуй на моих губах. — Кофе?
Я кивнула.
— Не откажусь.
Когда Дакс встал с дивана и вышел из комнаты, я вновь бросила взгляд на роман Нины Боуэн и решила для сохранения душевного равновесия притвориться, что она не была его матерью. Обложка была такой красивой, с золотой фольгой и темно-синим…
— Ради всего святого.
Нахмурившись, я встала.
— В чем дело? — Я пошла на кухню. — Ты ничего не сло… О, — пробормотала я, останавливаясь рядом с ним. Уставившись на мертвое животное, я с трудом сглотнула. — Относись к этому как к рождественскому подарку.
Дакс удивленно уставился на меня.
— Рождественский подарок?
— Джипси только начинает проникаться праздничным настроением.
— С каких это пор мертвые белки считаются подарками?
— Законы дикой природы отличаются от наших.
Дакс сжал губы.
— Она стала охотится все чаще.
Да, вроде того.
— Ну, по крайней мере, у белки голова на месте.
— Лапки не хватает. Думаю, она ее съела.
Я вздохнула.
— Не придумывай ужасы про нее.
— Я настаиваю на том, что с этой кошкой что-то не так.
Я вздернула подбородок.
— Я еще раз отмечу, что это не мешает тебе позволять ей прижиматься к тебе или сидеть у тебя на коленях.
Дакс пренебрежительно покачал головой.
— Доделай кофе за меня. Я избавлюсь от белки. Надеюсь, что это не чья-та мать, иначе по ней будут рыдать детки: крошечные, беззащитные и голодные.
Я застонала.