— Не говори такие вещи, это заставляет мое сердце… Боже, ты придурок, — проворчала я, когда увидела, как его губы изогнулись в улыбке.
— Ты всегда это знала. А теперь давай покончим с этим. У нас осталось немного времени до отъезда, и я хочу трахнуть тебя в душе.
∞∞∞
Позже, сидя рядом со мной за столом наших родителей, Алисия толкнула меня локтем и сказала:
— Папа улыбнулся.
— Из-за чего? — спросила я.
— Я не знаю, но, то, что он улыбнулся твоему муженьку, это просто вау.
Подождите, он улыбнулся Даксу? Я взглянула на них, обнаружив, что они довольно дружелюбно разговаривают — точно так же, как и последние полчаса. Как будто они старые друзья. Как будто папа никогда не угрожал застрелить Дакса.
Все остальные за столом выглядели расслабленными, и обе семьи хорошо общались. Олли и Кейлан о чем-то оживленно беседовали. Сидя друг напротив друга, Хэтти и Дрей оживленно болтали. Родители Дакса, моя мама, Марли и Рэйвен смеялись, читая друг другу вслух непристойные шутки про рождественские хлопушки.
К этому моменту мы все закончили ужинать, и, Боже, я наелась до отвала. Честно говоря, я думала, что лопну, если кто-нибудь хотя бы дотронется до моего живота. Очевидно, всех нас ждал десерт, за который можно умереть, любезно предоставленный Кенси. Я очень надеялась, что Дэвенпорты и Мерсье будут собираться так вместе и в будущем, потому что еда была превосходной, и то, что все так хорошо ладили, согрело мое сердце.
Дакс положил руку мне на бедро, вырывая из раздумий.
— Чего надулась?
— Потому что я наелась, — ответила я. — Эй, я заметила, что вы с моим отцом болтали как приятели. А ты говорил, что он не подобреет к тебе. Ты такой скептик.
— Я не говорил, что он не будет добр ко мне. Я сказал, что никогда не понравлюсь ему. Что все еще правда.
Я взмахнула рукой.
— Неважно. Он не смотрит свирепо на тебя. Я буду считать это победой.
Наклонившись ко мне, Дакс прошептал:
— Мне любопытно, когда ты снова будешь смотреть моей маме в глаза?
— Никогда, — сказала я так же тихо. Я не доверяю себе: начну краснеть и разглагольствовать о ее книгах как маньячка. — Перестань улыбаться. Это не смешно.
Он даже не потрудился скрыть улыбку.
— Где здесь ближайшая ванная?
Я объяснила ему дорогу, а затем бесстыдно похлопала его по заднице, когда он выходил из комнаты. Я не смогла удержаться от несколько мечтательного вздоха. Что ж, у него просто эпическая задница.
Алисия тихо хихикнула, наблюдая за мной.
— Я бы ударила тебя за этот девчачий вздох, но я, наверное, была бы такой же самодовольной, если бы спала с таким горячим мужчиной. Кстати, мне нравится твое ожерелье.
Я осторожно потрогала его, поджав губы.
— Это подарок Дакса.
— Хм, у него определенно хороший вкус, когда дело доходит до побрякушек. Что еще он тебе подарил?
— Несколько вещей, в том числе золотой компас, как из того ромкома, который я люблю.
Алисии приоткрыла рот, когда до нее дошло значение этого слова.
— Ох. Судя по сияющему выражению твоего лица, не думаю, что мне нужно спрашивать, отвечают ли ему взаимностью.
Я просияла.
— Нет, не нужно.
Выражение ее лица смягчилось, когда она изучающе посмотрела на меня.
— Ты счастлива.
— Да. — Я стукнула ее плечо своим. — Я хочу, чтобы ты была так же счастлива.
— Не знаю, может ли кто-нибудь быть так счастлив, как ты сейчас. — Алисия прищурилась. — Ты беременна?
— Нет. Во всяком случае, пока. Но мы хотим попытаться завести ребенка через пару месяцев. Таков был первоначальный план.
Она подняла бокал с шампанским.
— Не знаю, захочет ли он поделиться тобой с кем-то так скоро. Не удивляйся, если он предложит немного изменить план. И он уже идет сюда.
Я смотрела, как Дакс возвращается в комнату медленной и сексуальной походкой.
Вернувшись на место рядом со мной, он одарил меня маленькой улыбкой.
— Ты в порядке?
— Лучше и быть не может, — ответила я. — А ты?
Он наклонился ко мне.
— Ты любишь меня?
Я улыбнулась.
— Да.
— Тогда я в порядке.
Эпилог
Дакстон
Месяц спустя
Наблюдая за Эддисон, сидящей на диване и баюкающей своего племянника, Дакс прислонился бедром к дверному косяку. Полчаса назад пришли Марли, Алисия и Хэтти с десятидневным малышом Хадсоном, в котором все члены семьи Эддисон души не чаяли и относились к нему как к принцу.
Видя, как она прижимает к себе младенца, как ее лицо светится неподдельной радостью, Дакс почувствовал, как тепло разливается в его груди. До женитьбы на ней он хотел детей. Но сейчас это было другое «хочу». Потому что теперь речь шла не просто о том, чтобы завести детей, а о том, чтобы завести их с Эддисон. О том, как будет протекать беременность, как в ее животе будет расти их ребенок, как она будет держать его так, как сейчас держала Хадсона.
— Мне не нужно спрашивать, что происходит у тебя в голове прямо сейчас, — сказал Джаг рядом с ним, отвлекая его от размышлений.
Дакс бросил на него быстрый взгляд.
— Мне не нужно спрашивать, что происходит у тебя. — Он заметил, как Джаг украдкой поглядывал на Алисию, когда ее внимание было занято чем-то, и как она смотрела на него, когда тот отводил взгляд.
Джаг сжал челюсть.
— Ничего не говори.
Дакс пожал плечами.
— Ты не борешься за ту, с кем хочешь быть, но это твое дело. — Дакс не привык бороться — вот почему он с самого начала решил убедить Эддисон выйти за него замуж, не желая думать о том, что потерпит неудачу.
Она не из тех, кто ему обычно нравился, и все же эта девушка привлекла его внимание, когда он впервые увидел ее более десяти лет назад. Она не входила в комнату и не задавалась вопросом, смотрит ли кто-нибудь на нее; не делала ни единого движения, рассчитанного на то, чтобы привлечь внимание мужчины — в ней не было ни хитрости, ни маски, ни тщеславия, ни игр.
И тогда он решил заполучить ее.
Вот только понятия не имел, что станет таким собственником; что это чувство не исчезнет, даже когда их роман закончится и она уйдет.
И уж точно не думал, что однажды они выполнят свою брачную сделку.
Хоть он и согласился на эту сделку много лет назад, все же не ожидал, что когда-нибудь решится выполнить ее условия; не думал, что до этого дойдет. Дакс верил, что они оба достигнут своих личных жизненных целей задолго до того, как ей исполнится тридцать. И все же, только когда он потерял надежду найти глубокие, настоящие, долгосрочные отношения, то по-настоящему серьезно задумался об этом договоре.
— Ты любишь ее, — сказал Джаг.
— Да, — признал Дакс.
— Не удивлен. Вы двое подходите друг другу. — Взгляд Джага упал на Эддисон. — Она мне нравится. Мне мало кто нравится. Но она мне нравится.
— Она не может не понравиться.
Дакс улыбнулся, и Джаг бросил на него насмешливый взгляд.
— Чувак, она глубоко засела в твоем сердце.
— Как клещ. — Как правило, Дакс не сближался с людьми — по крайней мере не целенаправленно, а инстинктивно. Так что он не ожидал, что полюбит ее. Он думал, что, возможно, со временем проникнется к ней чем-то вроде теплого уважения, но и только.
Однако, когда Эддисон солгала ради него Лоу — без колебаний, без беспокойства, без чувства вины, — он понял, что попал в беду. Потому что этим поступком и последующими словами, она дала ему понять то, что мало кто за пределами его семьи мог: она приняла его такими, какой он есть.
Это казалось чем-то простым, однако он не часто сталкивался с подобным в своей жизни. Так много людей не одобряли, судили, не доверяли, неправильно понимали, пытались изменить, ожидали худшего. В тот самый день, когда она предоставила шерифу фальшивое алиби, Дакс понял что Эддисон другая.
Несмотря ни на что, она оставалась с ним. Показала ему свою преданность, хоть он ее не заслуживал. И верила ему. Слишком сильно верила ему — не только в его готовность и способность обеспечить ее безопасность, но и в его преданность.
Более того, она никогда не просила его быть кем-то иным.
— Рад за тебя, — продолжил Джаг. — Не думал, что ты позволишь себе полюбить кого-то. Мне казалось, ты будешь сопротивляться чувствам к Эддисон из-за Грейси. Рад, что ты этого не сделал. Она была бы рада за тебя, и думаю, ей понравилась бы Эддисон. Ведь она нравится тебе.