Вздохнув, Олли перевел взгляд на Алисию.
— Тебе нечего сказать по этому поводу? Она хочет выйти замуж за этого парня. И не поймите меня неправильно, я уважаю Дакса. Но вы действительно думаете, что он хорош для нее?
Лениво проведя пальцами по ладони, Алисия поджала губы.
— Ты помнишь, как сын одного из папиных коллег занимал все мое пространство на вечеринках? Ты сказал, что из него получится хороший партнер для меня; что я должна дать ему шанс. Я последовала твоему совету и быстро поняла, что он использовал меня, чтобы добраться до папы.
Олли неловко потянул за воротник.
Алисия уперла руки в бедра.
— И Эдди, и Хэтти тоже приходилось сталкиваться с подобными вещами. А ты никогда, потому что у тебя всегда была Марли. Ты не представляешь, как приятно быть рядом с кем-то, кому ничего от тебя не нужно; тот, в котором можно быть уверенным, что заботится только о тебе. Дакс, может, и не любит Эдди, но он хочет ее такой, какая она есть. И я верю, что он будет хорошо относиться к ней, как и много лет назад.
Выглядя несколько раздраженным тем, что она высказала обоснованные замечания, Олли повернулся к Хэтти.
— Что ты об этом думаешь?
Хэтти спрятала соединенные руки между бедер.
— Я знаю, ты надеешься, что я поддержу тебя, но я согласна с Алисией. К тому же, как сказала мама, Эдди всегда принимала правильные решения. Если она думает, что это лучший выход для нее, кто мы такие, чтобы убеждать ее в обратном?
— Я и сама не смогла бы сформулировать все это лучше, — сказала Сабрина.
Тамара кивнула.
— Я тоже согласна с Хэтти.
Алисия опустила подбородок.
— И я.
Все остальные просто уставились на меня.
Я мысленно вздохнула.
— Я не прошу вас всех одобрять. Я не прошу вас радоваться за меня. Но я прошу вас не вмешиваться.
— Даже если мы беспокоимся, что ты можешь потом пожалеть об этом? — спросил Дейн резким тоном.
— Даже поэтому, — ответила я. — Ты можешь чувствовать то, что чувствуешь, но, нравится тебе это или нет, здесь важнее всего не твои чувства, тревога или мнение. Это моя жизнь. Я бы никому из вас не стала указывать, как жить свои жизни, и вы не имеете права указывать мне, как жить мою. Вы определенно не имеете права кричать на меня.
Дейн потер затылок.
— Нам не следовало переходить в атаку так сразу, — смягчился он.
Виена кивнула.
— Ты застала нас врасплох.
Я фыркнула.
— Ну, вам просто нужно смириться с этим, не так ли?
Олли нерешительно хихикнул.
— Ты упрямая задница, Эдди.
Выпятив подбородок, я продолжила:
— Я приняла решение… нравится вам это или нет. Но не утруждайте себя попытками заставить меня отказаться от него. Никакие возражения не принесут никакой пользы.
— Да, я это вижу, — проворчал Дейн.
Виена бросила на него злобный взгляд.
— Она унаследовала это от тебя.
Он нахмурился.
— Ты такая же упрямая — не вини меня.
Я вмешалась:
— Очень скоро я буду стоять у алтаря рядом с Даксом. Вы все можете присутствовать при этом, а можете пропустить, чтобы выразить свое неодобрение. Неважно. Но свадьба состоится, будете вы там или нет. Вы добьетесь только одного, если пропустите свадьбу — причините мне боль.
Плечи Олли поникли, на его лице появилось страдальческое выражение.
— Ты так хороша в эмоциональном шантаже.
Дейн бросил на Виену быстрый взгляд.
— Она унаследовала это от тебя.
— Я буду на церемонии, — сообщила Хэтти. — Ничто не может удержать меня в стороне. Хотя я ожидаю, что меня сделают подружкой невесты — просто хочу это прояснить.
Алисия улыбнулась.
— Я сказала ей то же самое.
— Я ее подружка невесты, — заявила Сабрина, гордо подняв руку… как будто она спросила меня.
— Самопровозглашенная подружка невесты, — пробормотала я, заработав от нее надменный косой взгляд.
На долгие секунды воцарилось молчание, но затем Виена глубоко вздохнула и сказала:
— Возможно, я не совсем понимаю, почему ты идешь по этому пути, Эдди, но я бы никогда не пропустила день твоей свадьбы. И твой папа тоже. Да?
— Нет, — проворчал Дейн. — Но я поведу тебя к алтарю в знак протеста.
— Понятно. — Я перевела взгляд с Олли на Марли. — И?
Они обменялись покорным взглядом.
— Мы, конечно, будем там, — сказал мне Олли.
Марли кивнула.
— Только, пожалуйста, не проси меня быть подружкой невесты — мне не идут платья.
— Тебе не идут, _ согласилась Сабрина. — Но Олли идут.
Его глаза расширились.
— Что?
— Я никогда не забуду, как мило ты выглядел в маленьком платьице, в которое мы с Эдди одевали тебя, когда ты был маленьким, — подразнила Сабрина… это привело к небольшому спору.
Когда голоса стали громче, Алисия наклонилась ко мне и тихо сказала:
— Все прошло лучше, чем я ожидала.
— О, не думай, что они все смирились с этим, — сказала я ей таким же тихим голосом. — Мама, папа и Олли сделают все возможное, чтобы изменить мое мнение до свадьбы.
Алисия наморщила лоб.
— Я бы хотела оспорить это, но не могу. Они станут проблемой.
— Ага. Они просто больше не будут утруждать себя криками, потому что знают, что это им ничего не даст. Они попробуют другую тактику.
Однако ни один из их планов не сработает. И когда они, наконец, поймут это, они вполне могут передумать посещать церемонию. Я полагаю, что время покажет.
Глава 8
На следующий день, возвращаясь после покупки продуктов, я сбросила скорость, подъезжая к своему дому. Сцена впереди заставила меня нахмуриться. Даже несмотря на большую собравшуюся толпу, я могла разглядеть серебристый автомобиль с откидным верхом, врезавшийся в фонарный столб, который теперь стоял под неровным углом. На ближайшей скамейке сидел молодой человек, бледный как смерть, и прижимал к голове белую, окровавленную тряпку.
Рядом со мной Алисия напряглась, чтобы получше рассмотреть.
— Слава Богу, похоже, никто не пострадал. Как ты думаешь, каковы шансы, что Таддеус сейчас абсолютно трезв?
— Не под кайфом, — ответила я, заезжая на нашу подъездную дорожку. Наш двадцатиоднолетний сосед был испорченным насквозь и невероятно безрассудным. В прошлом его останавливали копы за вождение в нетрезвом виде. Он никогда не привлекался к ответственности из-за того, что его родители были близкими друзьями шерифа, и это было частью проблемы — у него не было стимула исправить свое поведение.
Временами он был таким идиотом, что однажды даже набросился на маму, находясь в ярости, когда увидел, как она выходит из моего дома. Она только фыркнула в ответ.
Мысли о ней заставили меня вспомнить звонок, который я получила от нее ранее...
— Откуда, черт возьми, ты узнала, что мы с твоим отцом поженились не по, скажем так, обычной причине? — спросила она.
— Я как-то подслушала, как вы говорили об этом, — ответила я.
— И ты держала эту информацию при себе до самого выгодного момента. Боже, ты до мозга костей дочь своего отца.
Затем она попыталась подорвать мою решимость выйти замуж за Дакса, уверенная, что в противном случае я пожалею об этом. Сохраняя свой мягкий и пронзительный тон, она засыпала меня кучей вопросов:
— Тебе не будет грустно стоять у этого алтаря, когда ты поймешь, насколько не особенный этот момент для тебя?
— Не хотела бы ты спланировать свадьбу, от проведения которой ты в восторге, а не ту, которая является необходимостью?
— Ты действительно хочешь растить детей в доме, в котором их родители ничего не чувствуют друг к другу?
— Ты не получила предложения, о котором мечтала, Эдди. Ты не испытала того момента, когда мужчина, которого ты любишь, встал на одно колено и попросил тебя провести с ним всю твою жизнь. Разве ты не будешь сожалеть об этом в какой-то момент?
Было еще больше вопросов, непонятно откуда взявшихся.
Я не ответила ни на один из них. Я просто неоднократно отвечала, что мое решение принято. В конце концов, она оставила меня в покое. Но я ни на секунду не поверила, что она не попробует еще раз.
Вырвав меня из воспоминаний, Алисия отстегнула ремень безопасности и сказала:
— Интересно, кто-нибудь потрудился позвонить в полицию, чтобы сообщить о выходке Таддеуса.
— Сомневаюсь. Они знают, что шериф ничего не предпримет по этому поводу. — Я вышла из машины и глубоко вздохнула.