Мой пульс немного ускорился, когда он медленно подошел ко мне. Волна изысканного возбуждения, охватившая меня, оставила после себя мурашки по коже. Я почувствовала, как мое дыхание участилось, когда напряжение в воздухе стало туго натянутым.
Он остановился прямо передо мной, так близко, что наши тела соприкоснулись, и я почувствовала, как его твердый член прижался к моему животу.
— Не двигайся, пока я тебе не скажу, — сказал он. Не приказал, нет, просто сказал. И все же, желание подчиниться — больше, доставить ему удовольствие — завладело мной.
Хотя я часто раздражалась, когда другие мужчины пытались доминировать надо мной в спальне, я никогда не реагировала подобным образом на Дакса — просто он был совсем другим. Он не командовал мной. Не отдавал приказов. Не озвучивал свои требования с ожиданием послушания.
Он был уверен в себе, управлял всем с легкостью и спокойствием, хотя был весьма авторитарной личностью. Вся эта сила и самообладание помогали мне чувствовать себя в безопасности, а не вызывали неуважение; следование его указаниям казалось естественным и даже немного неотразимым.
Дакс слегка приложил руки к моему лицу, позволяя своему взгляду блуждать по нему, поглаживая большим пальцем уголок моего рта.
— Красивая. — Он наклонил голову, на мгновение коснувшись кончиком своего носа моего, прежде чем отстранился. — И снова вся моя.
Он скользнул руками вверх, проводя ими по моим ушам, нежно касаясь кончиками пальцев мочек и раковин —плавное движение пробудило столько нервных окончаний, что это было безумием.
Он начал осторожно вынимать шпильки из моих волос, его лицо было так мучительно близко, что я чувствовала каждое легкое дуновение воздуха, который он выдыхал. Его темный, пряный аромат, казалось, проник в мой организм и укоренился в легких. Он словно отпечатался во мне.
Я оставалась неподвижной, упиваясь восхитительной энергией, искрящейся между нами. Трепет предвкушения пробежал по моему животу. Но я не могла пошевелиться. Я чувствовала себя слишком расслабленной, слишком комфортно. И слишком нуждающейся.
В общем, эндорфины и дофамин действовали на меня по-своему.
Я скучала по этому. Скучала по этому сочетанию чувства высшей безопасности и сверхвозбуждения, которое возникало от пребывания под руководством и пристальной заботой кого-то такого сильного, властолюбивого и неумолимого. Я никогда не чувствовала этого ни с одним другим мужчиной.
Вытащив еще одну заколку, Дакс легко провел губами по моему виску и нежно потерся там носом. Мое сердце подпрыгнуло от неожиданного прикосновения, как будто меня ударило статическим электричеством. В тот момент мои лицевые нервные окончания были такими мучительно чувствительными.
Нежный, как шепот бабочки, поцелуй коснулся моего лба, когда волосы рассыпались по спине.
— Это то, чего я хочу. — Оставив легкий, как перышко, поцелуй на моей скуле, он положил последние шпильки на ближайший комод.
Уже влажная, я размяла пальцы.
— Не думаю, что есть какой-то смысл просить тебя ускорить процесс, не так ли? — На самом деле это был не вопрос. Когда Даксу приходило в голову не торопиться, все, что можно было сделать, это наслаждаться процессом. Но ожидание было почти мучительным.
Мрачная напряженность заполнила его зрачки.
— О, это не будет быстрым сексом, Эддисон. — Он скользнул рукой вверх по моей шее, собрал в пригоршню волосы и запрокинул мою голову назад.
Я ахнула, мои внутренние стенки сжались.
Он мягко провел кончиком носа вниз по моей шее.
— Сказать тебе, что сейчас будет? — Спросил он низким, глубоким, непринужденным тоном. — Я буду исследовать, использовать и осквернять тебя. Каждый дюйм, Эддисон. Каждый гребаный дюйм твоего тела будет жаждать того, что я могу тебе дать. К тому времени, как я закончу, твое тело будет точно знать, кому оно принадлежит. — Он приподнял мою голову, его пристальный взгляд встретился с моим. — И никогда не забудет.
Глава 13
Если он хотел вызвать у меня короткое замыкание в мозгу, то был хороший шанс, что ему это удастся.
Я не возражала против медлительности и нежности, но это было не в моих предпочтениях — я была слишком нетерпелива. Однако это было не просто неторопливое соблазнение. Это не было прелюдией к мягкому, непринужденному сексу. Это был Дакс, делающий то, что у него получалось лучше всего — нарушать мое душевное равновесие, заставляющий меня испытывать эмоции и выводящий меня из равновесия.
Я знала, что он в любой момент может переключиться с нежного и чувственного на грубого и агрессивного. Предвкушение этого сводило с ума и опьяняло.
Мое дыхание стало коротким и учащенным, я боролась с желанием дотянуться до него. Что стало намного сложнее, когда он провел языком по контуру моей нижней губы — нервные окончания на моем лице работали не так хорошо.
— Руки вверх, — сказал он. — Хорошо. — Он лениво расстегнул на мне молнию, а затем жестом показал мне опустить руки по бокам. Он нежно стянул бретельки с моих плеч и позволил платью соскользнуть с моего тела и растечься лужицей у моих ног.
Его глаза вспыхнули плотским жаром, когда он взглянул на мой корсет и кружевные трусики — они были того же оттенка слоновой кости, что и мое платье. Он присел на корточки, застав меня врасплох. Я резко вдохнула, когда он провел кончиком носа по полоске кожи, прикрытой трусиками, над моим клитором.
Его рука потянулась прямо к ремешку на одном ботинке. Он ловко расстегнул его, а затем проделал то же самое со вторым.
— Вылезай из них. — Как только я это сделала, он отложил их в сторону, а затем выпрямился таким плавным движением, что оно было почти змеиным.
Наклонив свою голову к моей, он провел пальцем по нижней части моего подбородка, взял мою нижнюю губу обеими своими губами, потянул за нее... а затем отстранился, лишая меня поцелуя, которого, он знал, я жаждала.
Ублюдок.
— В постель. — Его тон — такой бархатистый, такой глубокий, такой уверенный — без особых усилий заставил меня подчиниться.
Я подошла к кровати и скользнула на матрас, улегшись на спину. Бамбуковые простыни были прохладными и мягкими.
— Теперь ложись. — Он расстегнул ширинку, а затем стянул брюки и нижнее белье. Его член выглядел невероятно возбужденным. Как минимум, двадцать три твердых, толстых сантиметра. На самом деле меня не шокировало, что мои соски напряглись, а внутренние стенки сжались.
Дакс подошел к изножью кровати, заставляя мое сердцебиение снова сбиться с ровного ритма. Он наклонился вперед, взялся за пояс моих трусиков, а затем спустил их вниз по моим ногам. Его взгляд потемнел и стал каменным, когда он уставился на мою киску.
— Гладкая, как я и просил.
Что ж, я знала, что это пойдет мне на пользу.
Он бросил мое нижнее белье на пол.
— Я хотел подождать, пока не окажусь в тебе, прежде чем позволю тебе кончить. Но теперь… — Он положил свои теплые, сильные руки на мои ноги и раздвинул их с такой непринужденной силой и властностью, что у меня немного закружилась голова. — Теперь, думаю, я вознагражу тебя, позволив кончить, когда буду пробовать на вкус.
Потрясающе. Чем скорее мы доберемся до этой части, тем лучше. Я уже была мокрой и готовой. Мое тело пребывало в опустошающе возбужденном состоянии ожидания, которое становилось все более невыносимым.
Встав на колени между моих бедер, он сказал:
— Надеюсь, ты не сильно им дорожишь.
Я нахмурилась.
— Чем?
Он разорвал мой корсет, отчего несколько маленьких крючков со звоном упали на пол.
Я ошеломленно втянула воздух, и его взгляд опустился на мою грудь. Он смотрел с такой непоколебимой интенсивностью, что смущенный румянец пробежал по моей шее. Его взгляд опустился еще ниже, разглядывая пирсинг в моем пупке, а также татуировку в виде ацтекского цветка, покрывавшую левую сторону нижней части живота.
Он провел по татуировке кончиком пальца.
— Это что-то новенькое. Мне нравится. Это работа Кейлана?
Я покачала головой.
— Я сделала ее во время отпуска много лет назад.
Дакс провел кончиком пальца от татуировки вверх, чтобы обвести один сосок.
— Я посвищу некоторое время этой красивой груди. — Он прижался ко мне всем телом и уперся кулаками по обе стороны от моей головы. — Но сначала, — он облизал уголок моего рта, — мне нужно кое-что сделать.