Нет, они этого не делают, но Джипси была... другой. Не собираясь признавать, что мой питомец, вполне возможно, была такой садисткой, как он утверждал, я пожала плечами и сказала:
— Похоже, ситуация вышла из-под контроля. Может быть, мышь пыталась сбежать или что-то в этом роде.
— Значит, Джипси привысила необходимую оборону? Имеет смысл, — невозмутимо произнес он.
Я закатила глаза.
— Я все уберу. Не думала, что ты такой брезгливый.
— Я не брезгливый, мне просто не нравится, когда по всему нашему внутреннему дворику остаются растерзанные грызуны и пятна крови.
Да, это был настоящий бардак.
— Такое ощущение, что она поиграла с ним, прежде чем убить.
— Известно, что кошки играют с… — я замолкаю, услышав стук во входную дверь. — Ты открой. Я разберусь с мышью. Или с тем, что от нее осталось.
С ворчанием Дакс ушел.
Я направилась прямо на кухню и порылась в шкафу. Вытащив совок и метелку, я выпрямилась.
И замерла, когда до меня донесся знакомый голос.
Нет, это не мог быть он. Он не пришел бы сюда. Он просто не пришел бы.
Но он это сделал.
Слова, которые он произносил, нельзя было разобрать, но я узнала его голос. О чем, черт возьми, он думал, когда пришел сюда?
Я бросила совок и метлу на пол, а затем быстро зашагала по коридору, следуя за голосом Дакса, доносившимся из гостиной...
— Давай опустим светскую беседу, Грейден, — сказал он, нетерпение сквозило в каждом слоге. — Я ясно дал понять, что тебе нужно сделать это быстро.
— Я понимаю, что я последний человек, которого ты хотел бы видеть, — сказал наш гость, его голос был спокойным, низким и умиротворяющим. — Я могу понять, если ты злишься. У тебя есть на это полное право. Я бы на твоем месте разозлился. Но я здесь не для того, чтобы спорить. Я здесь не для того, чтобы оправдываться. То, что произошло ранее, было неприемлемо — я очень ясно дал это понять Фелисити.
Я поняла, что он был здесь из-за ее сцены. Я легко могла представить, как она возвращается в их дом, кипя от злости и разглагольствуя обо мне; легко могла представить, как он паникует из-за того, что она пострадает за свои действия.
— Поверьте мне, когда я говорю, что я в ярости из-за этого, — продолжает Грейден. — Но я надеюсь, что мы сможем избежать превращения этого во что-то ужасное.
Я завернула за угол, ведущий в гостиную, как раз в тот момент, когда Дакс прищурился и спросил:
— Из-за чего именно ты злишься?
Грейден нахмурился, его шея напряглась.
— Ты не знаешь?
Когда я вошла в комнату, внимание обоих мужчин переключилось на меня.
Подозрение и возбуждение боролись за превосходство в глазах Дакса. В них также было невысказанное обвинение.
— Я собиралась все рассказать, — заверила я его. — Но потом зазвонил твой телефон.
Я взглянула на Грейдена и увидела, что на его лице появилось выражение обиды, которое выражало так много эмоций. Тоска. Томление. Сожаление. Нужна.
Я была уверена, что, возможно, было время, когда я смотрела на Грейдена примерно так же. Но те дни прошли.
Дакс повернулся ко мне и скрестил руки на груди.
— Почему бы тебе не рассказать мне, что произошло. — Это было не что иное, как требование.
Я провела языком по внутренней стороне нижней губы.
— Короче говоря... Фелисити увидела меня в бутике детской одежды, зашла внутрь и… ошибочно предположив, что я беременна, и именно поэтому ты женился на мне — обвинила меня в том, что я забеременела, чтобы заполучить тебя, настаивая на том, что моей мотивацией было подстегнуть Грейдена бросить ее и вернуться ко мне. — Я пожала плечами.
— Подожди, — начал Грейден, наморщив лоб, — так ты не беременна?
— Нет. — Пока нет.
Морщинка на его лбу разгладилась, в глазах мелькнуло облегчение, но затем на его лице промелькнуло замешательство.
— Если вы двое ни с того ни с сего поженились не из-за этого... — Он не добавил «почему вы это сделали?», но я услышала это по его тону.
Не желая успокаивать его любопытство, я снова переключила внимание на Дакса. Он пристально смотрел на меня, его глаза были темными, лицо серьезным.
— Она думает, что ты беременна? — спросил Дакс угрожающе спокойным голосом.
Я сглотнула.
— Да.
Мускул слегка дернулся на его щеке.
— Она думала, что ты беременна... и она сочла приемлемым ругаться с тобой? — Последние слова прозвучали медленно, но четко.
— Дакс, — начал Грейден, моля о спокойствии, — Фелисити знает, что она облажалась. Она сейчас очень недовольна собой. Она сожалеет о том, что сделала.
Брови Дакса поползли вверх.
— Это так? Тогда где она? Почему ты здесь приносишь за нее извинения?
Отличный вопрос. Не то чтобы я ожидала, что она появится или что-то в этом роде.
Грейден потер щеку.
— Я попросил ее остаться дома. Я знал, что ты расстроишься.
— Расстроюсь? Ты за кого меня принимаешь? — Дакс намеренно шагнул к нему, движение было еще более угрожающим из-за того, насколько ленивым оно было. — Ни при каких обстоятельствах твоя женщина не должна чувствовать, что у нее есть какое-либо право противостоять моей, — заявил он, его голос был по-прежнему спокоен, но полон остроты. — Тот факт, что она осмелилась сделать это, веря, что Эддисон беременна, делает дело еще хуже. «Расстроен» не передаст то, что я чувствую.
Грейден судорожно провел рукой по волосам.
— Как я уже сказал, она знает, что облажалась. Она чувствует себя ужасно из-за этого.
Дакс презрительно поднял бровь.
— Я в этом сильно сомневаюсь.
Смешное. Я тоже.
— Скажи мне, Грейден, почему она считает, что может оскорблять мою жену и, соответственно, мне? Я предупредил ее, какими будут последствия. Неужели у нее сложилось впечатление, что я блефовал?
— Она так не думала. — Грейден нервно провел пальцем по краю своего воротника. — Она пошла на поводу у эмоций.
— Какие эмоции? Как на нее могло повлиять то, что Эддисон, возможно, беременна? — Дакс резко развел руками. — Какое, черт возьми, это имеет отношение к Фелисити? Объясни мне это.
Закрыв глаза, Грейден ущипнул себя за переносицу.
— Это не имеет к ней никакого отношения, — тихо признал он. — Однако эмоции не всегда рациональны, не так ли? — Его глаза резко открылись, когда он опустил руку. — Мы с Фелисити пытаемся завести еще одного ребенка. Мы пытаемся уже несколько месяцев. Пока ничего не получается.
— И что, она ругается с каждой беременной женщиной, которую видет, из-за того, насколько горько ее заставляет чувствовать их состояние?
Пролепетал Грейден:
— Нет.
— Тогда только Эддисон? — Дакс бросил на него уничтожающий взгляд. — Ты сказал, что пришел сюда не для того, чтобы оправдываться. Но это во многом то, что ты делаешь.
Да. В какой-то степени это больно — когда-то я была неравнодушна к этому человеку. Но я не ожидала, что он не встанет на сторону своего партнера. Я бы точно встала на сторону Дакс.
Небрежно сжав руку в кулак, Грейден потер костяшками пальцев лоб.
— Я просто хочу сохранить мир.
— Тогда тебе следовало сделать так, как я тебе сказал, и настоять, чтобы она прислушалась к моему предупреждению, — сказал Дакс без малейшего намека на милосердие. Однако я не считала, что это плохо. Он просто был не из тех, кто упускает из виду, если кто-то причиняет зло ему или тем, кто находится под его защитой. Все это знали.
В этом смысле Фелисити говорила все те вещи с полным осознанием последствий. Если она верила, что у нее есть шанс избежать этого, то винить ей в этом нужно только себя. Особенно учитывая, что он уже сделал ей устное предупреждение.
Выругавшись себе под нос, Грейден повернулся ко мне.
— Я сожалею о том, что сделала Фелисити. Она сожалеет. Это было мелочно и подло, но мы не допустить, чтобы это зашло дальше?
Дакс сделал еще один неуверенный шаг к нему.
— Не думай, что я закрою на это глаза. И ни на минуту не думай, что Эддисон чем-то обязана твоей женщине, а тем более тем, что может упрекать ее, когда ей вздумается. Фелисити делала это слишком много раз — теперь этому пришел конец.
Грейден провел рукой по лицу.
— А ты бы на моем месте не попытался все исправить, Дакс? Она мать моих детей. Что еще я должен делать? Отойти, пока ты делаешь ей больно?
— У меня нет намерения причинять ей физический вред, Грейден. Я не бью женщин — ты это знаешь. Ее не тронут, но она заплатит за то, что сделала. Ты не сможешь этому помешать.