Его губы лениво коснулись моих волос, когда его тело начало сотрясаться от беззвучного смеха.
— Я должна предупредить тебя, что если твой член взбесится и выпрыгнет, моя киска плохо отреагирует — она не верит в развод, — добавил я. — Просто говорю.
Его рука скользнула по моему бедру и боку, он прошептал мне на ухо:
— Развода не будет. Ты отдала мне себя. Я не отпущу тебя.
— Даже несмотря на то, что у меня нет чувств к тебе?
— Даже несмотря на это.
— О. Ладно. Рада, что это улажено.
∞∞∞
На следующее утро я проснулась от того, что что-то дернулось у моего бедра. Пальцы, поняла я, когда заставила себя открыть тяжелые веки. Пальцы Дакса. Заснув, он согнул руку. Так получилось, что я сделала то же самое — моя рука была скрещена над его.
Как и я, он не ерзал на кровати и не двигался много во сне. Вообще не был любителем обниматься. Таким образом, я никогда не просыпалась и не обнаруживала, что кто-то из нас прижимался друг к другу ночью. Иногда мы могли раскинуть руки так, что они случайно накладывались друг на друга, но этим все и ограничивалось.
Подтянув его руку со своего бедра, я перевернулась на другой бок и провела рукой по лицу. Затем я схватила телефон и посмотрела на время. 7:05 утра. Мои биологические часы никогда не позволяли мне спать слишком долго, даже по воскресеньям.
Мне захотелось в туалет, и я выскользнула из кровати, быстро окинула взглядом крепкую грудь Дакса — он лежал здесь рядом — и проскользнула в ванную. Покончив со своими делами, я поплелась обратно в спальню, ничуть не удивившись, обнаружив, что Дакс не спит и копается в своем телефоне. Он спал чутко, поэтому, к сожалению, я часто будила его, если вставала с кровати первым.
Его разноцветные глаза, слегка остекленевшие со сна, метнулись ко мне.
— Доброе утро.
— Вернись на свою сторону. — Я потерла позвоночник. —Должно быть, я спала в неудобной позе, потому что у меня болит спина.
— В какой-то момент ты свернулась калачиком, как зародыш, — я знаю это только потому, что ты разбудила меня, бормоча во сне.
Я нахмурилась.
— Бормоча? — Я действительно иногда разговаривала во сне, но обычно в моих словах было мало смысла.
Он пожал плечами.
— Что-то о крабах и фонарях — ты тихо говорила.
Крабы и фонари? Черт возьми, если бы я знала, о чем это было. Я не могу вспомнить ни одного из своих снов.
— У тебя есть планы на сегодня? — спросил он.
Я моргнула от неожиданного вопроса. Я сомневалась, что его это особенно волновало, но он пытался проявить больше интереса. Он пытался.
— Я сказала своим родителям, что заеду повидаться с ними. В основном, чтобы заверить их, что я не погружена в страдания и сожаления.
Он откинулся назад и просунул руку под подушку, слегка приподняв голову.
— Дело в том, что они не ожидают, что наш брак продлится долго, или в том, что они этого не хотят?
— Думаю, первое. Они просто беспокоятся обо мне. Так поступают родители. — Я улыбаюсь. — Ты можешь пойти со мной, если хочешь провести день, слушая, как мой отец ворчит, хмурится и свирепо смотрит на тебя.
Его плечи поднялись и опустились.
— Мне больше нечем заняться.
Удивление заставило меня остановиться, когда я снимала повязку со своей татуировки.
— Ты серьезно? — Я просто пошутила.
— А почему бы и нет?
— Ну, ты никогда раньше не принимал от меня приглашения. И лично я на твоем месте не хотела бы иметь дело со своим отцом.
— Я не виню его за то, как он себя ведет. У моего отца до сих пор много претензий. Он больше не озвучивает их, но очевидно, что они есть.
Да, я чувствовала это во время его визитов. Хотя он не был груб со мной. Что нельзя было сказать о моем отце, когда дело касалось Дакс.
— Что ж, я более чем рада, если ты действительно готов пройти через это.
Переключив внимание на запястье, я сняла повязку, не в силах сдержать улыбку при виде стрекозы. Кожа вокруг татуировки была немного огрубевшей, но это нормально.
— А ты что думаешь? — Спросила я Дакса, поворачивая руку так, чтобы он мог хорошенько рассмотреть татуировку.
Он пробубнил:
— Кейлан знает свое дело.
— Я сказала ему, что он мой любимый шурин.
— Ты сказала то же самое Дрею, когда он подарил тебе бесплатные билеты на свою предстоящую игру.
Я фыркнула.
— Что-то я этого не помню.
Дакс только с сомнением посмотрел на меня.
— Во сколько мы выезжаем к твоим родителям?
— Где-то в час. До тех пор я буду у себя в кабинете. — Мне нужно было почитать книгу, которая вышла совсем недавно.
— В кабинете, — сказал он с насмешкой. — Ладно.
Ладно, это была скорее мини-библиотека чем что-либо еще.
— Не уверена, правильно ли я поняла твой тон.
— О, ты все поняла. Если тебе это не нравится, это твоя проблема.
— Грубо.
— Зато честно. — Он приподнялся на локтях, в его глазах начал собираться жар. — Теперь иди сюда. Никто из нас не покинет эту комнату, пока я не трахну тебя до отвала.
Я моргнула, мой живот затрепетал.
— По-моему, звучит неплохо.
***
Моя мама, которая открыла входную дверь, когда мы приехали в дом моих родителей. Поздоровавшись, она обняла меня. Ее брови приподнялись, когда она поняла, что у меня компания.
— Привет, Дакс, — поздоровалась она с искренним радушием в голосе. — Я не ожидала тебя увидеть. Входи.
Мы оба прошли в большое фойе, а затем, по ее приглашению, последовали за ней в большую гостиную. Там Дейн сидел на одном из диванов с мобильным телефоном в руке, лениво поглаживая белого персидского кота у себя на коленях, как один из тех злобных киношных злодеев.
Улыбка, которой он одарил меня, быстро померкла при виде Дакса.
Тем не менее, я широко улыбнулась ему.
— Привет, пап.
Он отложил и телефон, и Артемиду, чем заслужил раздраженное мяуканье пушистого зверька, а затем встал, когда я подошла к нему. Он слегка обнял меня, прежде чем перевести взгляд на мужчину, который подошел ко мне.
— Дакс, — проворчал он.
Мой муж склонил голову.
— Дейн.
Я повернулась к маме.
— Столько радушия в этой комнате.
Ее губы скривились в ухмылке, за что она заслужила неодобрительный взгляд моего отца. Она приняла заказы на напитки, а затем направилась на кухню.
Я бы пошла с ней, если бы могла быть уверена, что эти двое мужчин не поссорятся в мое отсутствие. Вместо этого я села рядом с Даксом на диван напротив того самого, на котором восседал Дейн.
Дакс закинул руку на спинку дивана, сев достаточно близко ко мне, чтобы наши бедра почти соприкасались. Они с Дейном устроили короткое переглядывание, которое быстро закончилось моим громким вздохом.
Рот моего отца скривился, когда он уставился на меня.
— Как тебе семейная жизнь?
— Как в сказке.
Его челюсть слегка напряглась.
— Обычно ты его не приводишь.
— Он скучал по тебе.
Дейн одарил меня одним из своих фирменных насмешливых взглядов.
—И я знаю, как сильно ты любишь сюрпризы, поэтому и попросила его придти со мной, — добавила я.
— О, последние пару месяцев ты была полна сюрпризов, — произнес мой отец.
Я закатила глаза.
— Разве мы не говорили о том, что браки, которые не основаны на неуловимой вещи под названием «любовь», на самом деле могут сработать в долгосрочной перспективе?
У него вырвался вздох, и он перевел взгляд на Дакса.
— На ком бы ты женился, если бы она сказала «нет»?
Это был очень хороший вопрос, но я не уверена, что хочу знать ответ.
— Это его дело.
— Разве он не может говорить сам за себя? — Это была насмешка.
— Нет, я сломала ему мозги, и теперь он говорит, только если я позволю.
Дейн вздохнул.
— Ты способна быть серьезной пять минут?
— Да, просто в данный момент это меня не интересует.
В этот момент Виена вернулась в комнату с подносом бокалов. Напитки быстро разлетелись по кругу, и затем она села рядом с Дейном.
Мы говорили о повседневных вещах, мои родители все время следили за мной и Даксом, как ястребы; следили за языком наших тел — без сомнения, отмечая, что, хотя мы касались друг друга лишь случайно, нам было комфортно друг с другом.
Руки Дакса были далеки от небрежности в спальне, но он все еще редко прикасался ко мне вне сексуального контекста. Может быть, все было бы по-другому, если бы мы были настоящей парой; может быть, тогда были бы объятия, поцелуи и какие-то прикосновения — я не знала. Я никогда не видела его ни с одной из женщин, с которыми он встречался, так что даже не могла догадаться.