Задержавшись, чтобы привести себя в порядок в прихожей, я повесила сумочку и пальто, а затем поставила туфли в один из шкафчиков. Затем последовала за болтовней и ароматами, ступая по светлому сосновому паркету в гостиную.
Большое помещение было светлым благодаря белым стенам и большому количеству естественного света, проникающего через высокие окна. Диван с кремовой обивкой и два кресла в тон были украшены подушками бледно-лимонного цвета. Букет пионов и роз в центре круглого стеклянного кофейного был того же желтого оттенка, что и подушки.
Настенный широкий телевизор располагался намного выше белого камина. Люстра идеально сочеталась с торшером и подвесными часами.
Я вошла на кухню со светло-серыми стенами. На них висели глянцево-белые шкафчики, а на столе располагались прибора из нержавеющей стали. Столешницы были из блестящего беловатого мрамора. Потолочные балки из той же светлой сосны, что и пол.
Алисия стояла у большой плиты и болтала с Хэтти, которая сидела за столиком, потягивая вино.
Хоть мы с Оливером — или Олли, как мы в основном его называли, — унаследовали папины гены, Хэтти была почти точной копией нашей мамы. Серьезно, она была так похожа на Виену своими бледно-голубыми глазами, овальным лицом, высокими скулами, платиновыми волосами и полными губами, что, честно говоря, поражало.
Алисия же взяла всего понемногу. Высокий рост и длинные ноги ей достались от Дейна, а глаза и форма лица от Виены. Хотя ее волосы были светлыми, они имели великолепный медово-клубничный оттенок. У нее также была безупречная кожа, которую она в основном приписывала в заслуги йоги.
Я коротко поздоровалась, а затем сказала:
— Черт возьми, Алисия, что бы ты ни готовила, пахнет вкусно.
Она довольная улыбнулась.
— Все будет готово примерно через двадцать минут, так что… — Она замолчала, когда телефон на столе прозвенел один раз. Вместо того чтобы потянуться за ним, она просто бросила на него хмурый взгляд.
Хорошо.
Подойдя к Хэтти, я быстро обняла ее, а затем внимательно посмотрела ей в лицо.
— Как у тебя дела? — спросила я. Недавно умерла ее собака, и эта потеря вывела ее из себя.
Ее губы слабо скривились.
— Лучше. Довольно трудно не думать о Гасе, когда я пять раз в неделю нахожусь в окружении собак. — Хэтти руководила детским садом для собак в своем доме недалеко от Оукенгроув. Она также предлагала другие услуги, такие как груминг и фотографирование домашних животных.
— Может, тебе стоит сделать небольшой перерыв и попросить сотрудников самим заниматься этим пару недель, — предложила я. — Ты могла бы остаться здесь, с нами, или с мамой и папой.
— Со мной все в порядке, — заверила она меня.
Взяв бокал из буфета, я бросила быстрый взгляд на Алисию и спросила Хэтти:
— Она уговаривала тебя заняться с ней йогой?
— Она сделала все, что могла, — ответила Хэтти.
Алисия фыркнула на нас.
— Я не понимаю, что вы обе имеете против йоги.
— Я ничего не имею против нее, — сказала я ей, ставя свой бокал на стойку. — Я просто не получаюсь в кадре также хорошо, как ты.
Хэтти слабо улыбнулась ей.
— Да, то же самое.
Алисия только фыркнула. Они с бывшим часто выкладывали видео занятий йогой для пары в Интернет — у них было немало подписчиков. С тех пор как она ушла от Дарио, то создала отдельный канал, где теперь выкладывала видео своих занятий йогой, и иногда приглашала гостей. У нее уже была чертова тонна подписчиков.
— Как работа? — спросила меня Хэтти.
Я достала из холодильника открытую бутылку вина.
— Отлично. У меня новый потенциальный клиент.
Алисия вскинула бровь.
— Ты не выглядишь слишком довольной этим.
— Я всегда рада новым клиентам, но… — Замолчав, я вздохнула. — Это Дакс. Дакс Мерсье.
Брови Хэтти поползли вверх.
— О.
— Да, именно это я и сказала, когда впервые увидела его электронное письмо, — пробормотала я, плеснув вино в бокал.
Алисия промурлыкала.
— Ничто так не выбивает из колеи, как возвращение старой любви.
Старого дружка по сексу, если быть более точной, но…
— Это именно то, что он сделал. Я такого не ожидала.
Хэтти нахмурилась.
— Почему? У «Сапфир Глэйд» потрясающая репутация. И не похоже, что вы расстались на плохой ноте или не ладите, так что нет причин, по которым он не может нанять тебя.
Я приподняла бровь, возвращая бутылку белого в холодильник.
— Ты имеешь в виду, помимо того, что он двоюродный брат Фелисити Бьюкенен?
Хэтти сморщила нос.
— Черт, я и забыла, что они родственники. Но не похоже, что они близки, не так ли? Я имею в виду, отец Фелисити… Э-э-э, как его зовут?
— Джош, — подсказала я.
— Да. Джош. Хотя у них с мамой Дакса один отец, долгое время Джош не признавал, что Кенси — его сводная сестра. Насколько я слышала, он доставлял ей много проблем. Их отец, Максвелл, тоже не признавал Кенси — он фактически соблазнил ее маму, сделал ей ребенка, а затем бросил. В то время довольно много членов семьи Бьюкенен были жестоки к Кенси и ее матери.
Алисия опустила подбородок.
— Джош и Кенси сейчас уважают друг друга, но они не посещают семейные вечеринки. Дакс и его братья, кажется, достаточно хорошо ладят с Фелисити, хотя и не слишком близки, как будто считают несправедливым вымещать на ней то, что некоторые из ее родственников сделали с их мамой и бабушкой. Но, как сказала Хэтти, они не близки.
— Фелисити любит козырять своей фамилией, поэтому упоминает Дакса везде, намекая, что находится под его защитой, — сказала Хэтти. — Она хвастается тем, как «гордится» достижениями Дрея, и болтает о том, насколько талантлив Кейлан. Но правда в том, что она, кажется, едва знает их. По крайней мере, так говорят люди.
Алисия перевела взгляд на меня.
— Ей не понравится, если Дакс наймет тебя.
Я оскалилась.
— Знаю.
Алисия рассмеялась.
— Не буду врать, сестренка, я все еще завидую, что ты спала с этим парнем. Он хорош.
Она сказала то же самое, когда узнала, что я сплю с ним. Тогда он без особых усилий привлек мое внимание. Не только потому, что возбудил все мои женские органы. Просто он был таким решительным, неуловимым и сообразительным. Он не искал одобрения или внимания. Он добивался того, чего хотел, подкреплял свои слова действиями, и, Боже милостивый, у меня не было ни единого шанса противостоять его притягательности альфа-плохиша.
Даже на том этапе своей жизни он занимался как законными, так и не совсем законными делами. К тому времени, как я окончила колледж, он стал силой, с которой приходилось считаться.
И серьезно привязался к другой женщине.
Если бы я не испытывала утрату в то время, то даже расстроилась бы. Но тогда я думала только о Лейке и чувствовала одну только боль.
Я не была хорошо знаком с Грейси, девушкой Дакса, но сталкивалась с ней достаточно часто, чтобы понять, что она очень приятный человек. И, казалось, подходила ему. Поэтому мое сердце заболело за них обоих, когда она умерла всего через год после начала их отношений.
Хоть я и знала, что такое потеря человека, все равно не поддержала Дакса. Он не особо приветствовал подобные вещи. Уж точно не от того, кто не входил в его узкий круг.
Кроме того, я знала, что он мог бы подумать, что я не пойму его боль по-настоящему, учитывая, что Лейк и Грейси умерли такими разными смертями.
Лейка забрал рак — опухоль головного мозга годами оставалась в тайне. К тому времени, когда врачи обнаружили ее, уже было слишком поздно что-либо предпринимать; всего через несколько месяцев он умер. В последние месяцы своей жизни он выглядел прекрасно; говорил, что, в отличие от людей, которые внезапно умерли в результате несчастных случаев, он знал, когда закончится его время, то успеет попрощаться.
Смерть Грейси, однако, оказалось неожиданной. Конечно, операция несет за собой риски, но люди обычно ожидают, что их близкие перенесут ее хорошо. Так что, они не прощаются заранее.
Я не верила, что от этого становится легче. На самом деле ничто не могло «облегчить» смерть близкого человека. Но тем не менее я понимала, какой ужас, должно быть, испытал Дакс, узнав, что она не выжила.