Он ответил.
— У меня нет особых предпочтений.
Как и у меня.
— Мы поужинаем с твоей семьей и съедим десерт с моей.
— Почему?
— Потому что я бы предпочла, чтобы тебе не пришлось отсидеть весь ужин, пока мой отец.... ну, будет вести себя как мой отец. Сейчас он не такой грубый, но все же. — И, конечно же, никто не сможет должным образом наслаждаться едой, пока на него пялятся. Это определенно не пойдет на пользу пищеварению человека.
На лице Дакса появилась пренебрежительная гримаса.
— Ты же знаешь, мне все равно, что он так себя ведет.
— Ну, мне не все равно. Я полна решимости положить конец этому идиотизму «Я не могу быть милым с мужем моей дочери из принципа» раз и навсегда.
Он слегка покачал головой.
— Ты напрасно тратишь время, пытаясь заставить его принять меня в семью.
Я упрямо фыркнула.
— Не понимаю почему. Не то чтобы у вас двоих не было шансов поладить. Ты ему действительно нравишься, и ему не нравятся многие люди вне нашей семьи.
— Неважно. У меня хватило наглости жениться на его малышке. Это меняет дело. Я уже объяснял это.
— Да, но это просто смешно. Я буду надеяться, что ситуация улучшится.
Он слегка пожал плечами.
— Ты только настраиваешь себя на разочарование. — Он взглянул на свои наручные часы. — Мне нужно идти. У меня ранняя встреча.
Когда он поднялся со своего места, я ослепительно улыбнулась ему.
— Хорошего дня, сладенький.
Он замер, изображая невозмутимость.
— Нет. Просто нет.
— Да, звучит неловко, когда я говорю это вслух, — признала я. — Но не думай, что я не знаю, что прямо сейчас тебе хочется улыбнуться.
В его взгляде мелькнуло веселье.
— Позже. — Слегка скривив губы, он обогнул стол и ушел.
∞∞∞
Напрягшись в кресле, Уайатт со вздохом посмотрел на жену.
— Женщина, перестань бегать.
Мелинда лукаво посмотрела на него.
— Я буду бегать столько, сколько захочу. Теперь ешь.
Уайатт бросил печальный взгляд на салат, лежащий на подносе у него на коленях.
— Разве мужчина не может съесть чизбургер у себя дома?
— Не тогда, когда у него недавно случился сердечный приступ, — парировала она.
Он нахмурился.
— Даже птицы не стали бы это есть.
— Конечно, они бы не стали. Это не тарелка с семечками. Ешь.
Уайатт посмотрел на меня.
— Ты видишь, как она относится ко мне?
Подавив улыбку, я немного подвинулась на диване, чтобы лучше видеть его.
— Ты напугал нас всех, особенно Мелинду. Она пытается сделать так, чтобы ты не оказался снова в больнице. Тебе тоже следует приложить усилия.
Она одарила меня безмятежной улыбкой.
— Спасибо, Эдди.
Он хмыкнул и взял столовые приборы.
— По крайней мере, из всего этого вышла хоть какая-то польза. Чертовы соседи перестали быть проблемой.
Да, я слышала, что молодая пара так испугалась того, что у них прямо на глазах случился сердечный приступ, что с тех пор они не устраивали ни одной из своих обычных шумных вечеринок. Я подозревала, что они больше никогда этого не сделают, так как знала, что мой отец немного побеседовал с этой парой — он позаботится о том, чтобы отныне они держались в тени. И если бы этого оказалось недостаточно, Дакс, скорее всего, вмешался бы.
— Ну, как дела с работой? — Спросила меня Мелинда.
— Прекрасно. Много дел. Меня не было в офисе всего два часа, а у меня накопилась еще одна чертова тонна электронных писем и изрядное количество голосовых сообщений, ожидающих ответа.
Мы втроем болтали и смеялись, пока Уайатт ел. Ну, пытался есть. Он продолжал гримасничать, вздрагивать и ругаться себе под нос, как будто она накормила его чертовой кашей. Король драмы.
Примерно через час или около того, когда пришло время уходить, я обняла их обоих и заверила, что скоро вернусь с очередным визитом. Достав ключи из сумочки, я спустилась по дорожке и подошла к своей машине.
Услышав мальчишеское хихиканье, я посмотрела налево и увидела маленького ребенка, указывающего на переднее стекло соседнего «Шевроле» и ухмыляющегося женщине, держащей его за руку. Я подозревала, что источником его веселья были огромные брызги птичьего помета на стекле.
Я запрыгнула в свою машину, завела двигатель, а затем направилась домой. Я с нетерпением ждала возможности попасть туда, мне не терпелось вытащить и развесить свои украшения на Хэллоуин.
Во многом я была похожа на своего отца. Но были моменты, когда я была похожа на свою маму — как и она, я регрессировала во время Хэллоуина. Бедному Даксу предстояло узнать это на собственном горьком опыте.
Мне было интересно, что он почувствует, когда я выпалю новость о том, что да, мы будем открывать двери любителям сладостей. Зная Дакса, он бы поднялся наверх, чтобы побыть в тишине и покою.
Не привыкшая праздновать Хэллоуин в одиночестве, я бы пригласила своих сестер на виллу, чтобы у меня была компания, но у Алисии было свидание, а Хэтти будет на костюмированном вечеринке. Точно так же у Сабрины и Тамары были планы — они поедут на фестиваль. Я бы пригласила Олли и Марли, но он, как и наш отец, не был фанатом праздника.
Убрав ногу с педали, чтобы снизить скорость, я взглянула в зеркало заднего вида... и почувствовала, как нахмурилась. «Шевроле» ехал не слишком далеко позади меня. «Шевроле», на переднем стекле которого было большое пятно птичьего помета. Хм.
Добравшись до кольца, я свернула с поворота. То же самое сделал и «Шевроле». Вскоре после этого я доехала до Т-образного перекрестка и повернула направо. Как и «Шевроле».
У меня по коже побежали мурашки. Либо я была параноиком, либо...
Нет, я была параноиком. Точно.
Но когда я сделала следующий поворот налево, «Шевроле» снова повторил за мной.
Я беспокойно заерзала на сиденье. Пока я вела машину, я следила за его движениями. Когда я сбавила скорость, он сбавил скорость. Когда я ускорялась, он ускорялся. Когда я поворачивала, он поворачивал — независимо от того, ехала я влево или вправо.
Ладно, значит, я не была параноиком.
У меня скрутило живот, и я воспользовалась автомобильным Bluetooth, чтобы позвонить Даксу.
Его телефон прозвонил несколько раз, прежде чем он ответил:
— Да?
— Происходит что-то странное. — Я облизала губы. — Мне кажется, за мной следят. Нет, я знаю, что это так.
— Следят? — переспросил он, понизив голос.
— Да.
— Насколько ты уверена?
— Абсолютно уверенна, — твердо заявила я. — Когда я выходила из дома моих бабушки и дедушки, я заметила бронзовый «Шевроле», припаркованный неподалеку. Тот же самый «Шевроле» едет за мной по пятам. Я имею в виду, у меня на хвосте.
По линии прокатилось тихое ругательство.
— Ты видишь водителя? — спросил он, и я услышала звук закрывающейся двери на заднем плане — возможно, нашей входной двери.
— Не очень хорошо. Он мужчина. У него худое лицо и темные растрепанные волосы. Он держится на достаточном расстоянии, так что я не могу его хорошенько разглядеть, но он не кажется мне знакомым.
— Где ты? — Спросил Дакс, перекрывая звук открывающейся машины.
Я сообщила ему свое местоположение.
— Ты недалеко от ХКC. Поезжай туда. Припаркуйся на стоянке. Оставайся в машине. Держи двери закрытыми. — Заурчал автомобильный двигатель. — Я скоро буду.
— Хорошо.
Он повесил трубку, не сказав больше ни слова.
Я тяжело выдохнула, сжимая руками руль. И мне пришло в голову, насколько инстинктивным было для меня позвонить Даксу. Ни моему отецу, ни Олли, ни копам. Нет, я обратилась за помощью к Даксу, не раздумывая, полностью веря, что он знает, что делать; что он придет ко мне, каким бы занятым он ни был; что я могу положиться на него в своей безопасности.
Одно дело — доверять кому-то. И совсем другое — чувствовать, что на него можно положиться. То, что я так легко обратилась к нему, многое говорило о том, как далеко мы с ним зашли.
Я еще раз взглянула в зеркало заднего вида. «Шевроле» все еще был рядом.
Кому, черт возьми, понадобилось следить за мной? Зачем следить за мной? Мои передвижения никого не заинтересуют. Я сильно сомневалась, что у меня был преследователь или что-то в этом роде.
Мог ли кто-то сделать это, чтобы подшутить надо мной? Я предполагала это, но не понимала, зачем им это делать. Были люди, которые не были моими поклонниками, но ни один из них не был похож на водителя.