Возможно, этот человек подшучивал надо мной, пытаясь разозлить Дакса. Но… Я сказала Даксу, что за мной следует бронзовый «Шевроле». Это, казалось, не навело его на мысль, так что, возможно, это был не тот, кого он знал. По крайней мере, не очень хорошо.
Прошло всего несколько минут, прежде чем я прибыла к месту назначения. На стоянке я выбрала место, окруженное достаточным количеством машин, чтобы мой маленький преследователь не смог припарковаться рядом со мной. Как раз в тот момент, когда я собиралась выключить машину, у меня зазвонил телефон.
Дакс.
Я ответила на звонок.
— Привет.
— Ты уже в ХКC? — спросил он деловым тоном.
— Я только приехала.
— Мэверик уже в пути; он живет ближе всех. двери заперты?
Я нажала кнопку, чтобы закрыть их все.
— Да.
— Пусть так и будет.
Я почесала голову.
— У тебя есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть?
— Нет. Но я выясню, кто они.
Уловив движение боковым зрением, я повернула голову и увидела, что кто-то стоит прямо там. Водитель.
— Э-э... он у моего окна. Он жестом просит меня опустить его. — И все это с широкой улыбкой «Я безобидный».
— Не надо, — приказал Дакс.
Как будто я собиралась его опустить.
— Мне нужно всего пять минут вашего времения — сказал незнакомец достаточно громко, чтобы его слова донеслись до меня через стекло.
К сожалению для него, он не получит этих минут.
— Я его не узнаю, — сказала я Даксу. — Ему чуть за пятьдесят. Двойной подбородок. Усы. Шрамы от прыщей. У него определенно когда-то был сломан нос.
Дакс тихо выругался.
Я напряглась.
— Ты знаешь, кто он.
Он вздохнул.
— Да. Он местный репортер. Его зовут Ленни Фаулер.
У меня сжалась челюсть. Еще один чертов репортер?
— Пять минут, — повторил Ленни с мольбой в голосе. — Я заплачу вам за потраченное время.
— Зачем ему понадобилось разговаривать со мной? — Спросила я.
— Он надеяться, что ты сможешь сказать ему что-нибудь интересное для печати обо мне или моей семье, — спокойным голосом ответил Дакс. — Ему нравится это делать.
Я прищурилась.
— Так он писал статьи о тебе в прошлом?
— Да, — с ворчанием ответил Дакс. — В основном, когда я был юным.
Не обращая внимания на стук костяшек пальцев по стеклу, я спросила:
— Что он написал?
Дакс колебался.
— Скажем так, статьи были не в мою пользу.
Чувствуя, как мои губы сжимаются в тонкую линию, я сердито посмотрела на Ленни. Вероятно, он был одним из тех придурков, которые в то время неоднократно фотографировали Дакса и писали о нем дерьмовые истории, в которых изображали его как следующего убийцу.
В глазах Ленни вспыхнуло раздражение.
— Я не причиню вам вреда. Я просто хочу поговорить.
Меня так и подмывало послать его куда подальше, но я не доставила бы ему удовольствия от того, что у меня есть что напечатать. Мои слова могут быть использованы против меня, но мое молчание нельзя неправильно процитировать.
— Мы можем поговорить на людях. — Ленни указал на бар. — Я зайду внутрь и буду ждать вас там. Хорошо? — Поправив воротник, он зашагал прочь.
— Он направляется в бар на тот случай, если я последую за ним, — сообщила я Даксу. — Я бы с удовольствием пошла туда и разорвала его на кусочки.
— Лучше не давать ему ничего, что стоит опубликования.
— Да, я понимаю. Я все еще испытываю искушение. — Заметив знакомого человека, идущего к машине, я почувствовала, как внутри у меня все расслабилось. — Мэверик здесь. — Я опустила стекло и улыбнулась прибывшему. — Оказывается, он репортер по имени Ленни Фаулер. Он в баре.
Со злобным выражением лица Мэверик изучал мое лицо.
— Ты в порядке?
— Нет, потому что я не могу ударить его по члену. А я очень, очень хочу.
Губы Мэверика дрогнули.
— Оставайся здесь. — Затем он отошел и зашел в бар.
Я закрыла окно и откинула голову назад.
— Я почти на месте, — сказал Дакс. — Теперь ты можешь ехать домой. Я разберусь с ним.
Я фыркнула.
— Ехать домой, пока ты разбираешься с ситуацией, в которую я тебя втянула? О, ты забавный.
— Эддисон.
— Эй, я бы поняла, если бы вот-вот произошло что-то, чего ты бы не хотел, чтобы я видела. Я понимаю, что ты не можешь сделать... определенные вещи... касающиеся меня. Но все, что ты собираешься сделать, это поговорить с ним. — Дакс не мог физически сорваться на ком-то публично. — И в любом случае, это не похоже на... — Я замолчала, когда что-то привлекло мое внимание. — Фу, он мчится через стоянку. Я имею в виду Ленни. Я предполагаю, что он убегает от Мэверика.
Дакс издал звук, который был чем-то средним между ворчанием и фырканьем.
— Он далеко не уйдет.
Я наблюдала, как Мэверик медленным шагом последовал за репортером, ухмыльнувшись, когда Ленни выругался при виде «Шевроле».
— Дай угадаю. Мэверик в качестве меры предосторожности проколол одну или несколько шин. — Дакс, должно быть, сказал ему, что за мной следил бронзовый «Шевроле» — здесь был припаркован только один такой автомобиль, так что Мэверик, должно быть, знал, на какую машину нацелиться.
Мой взгляд метнулся прочь от этого зрелища, когда на стоянку въехала еще одна машина. Та, которую я хорошо знала. Мой пульс участился.
— Я вижу тебя.
— Я вешаю трубку. Подожди в машине. — Он повесил трубку.
Я немного наклонилась, чтобы лучше видеть, как Дакс припарковался рядом с «Шевроле». Он вылез из машины в своей обычной плавной манере и подошел к Ленни, который мгновенно отступил на шаг, гнев сошел с его лица, сменившись страхом. Ха.
Дакс начал что-то говорить, но я не могла разобрать слов. Я опустила стекло настолько, чтобы его голос проникал в мою машину.
— Я репортер, беру интервью у людей, это то, чем я занимаюсь, — защищался этот засранец. — В этом нет ничего личного.
— Эддисон — моя жена, Фаулер, поэтому я считаю это очень личным, — сказал Дакс твердым как камень голосом.
— Это всего лишь бизнес. Вы оба известные люди по разным причинам. Публика захочет взглянуть на ваш брак изнутри, а пресса захочет рассказать об этом. Не думай, что ты можешь указывать мне, что я могу писать, а что нет. — Смелые слова, но дрожь в его голосе выдавала его нервы.
Дакс бросил на него надменный взгляд.
— Мне все равно, что ты печатаешь, Фаулер. В том-то и дело, что всем все равно. После того, как было доказано, что у тебя есть склонность фальсифицировать и приукрашивать истории.
Лицо Ленни превратилось в маску негодования.
— Это ты разоблачил меня, не так ли? Ты стоил мне работы.
— Твои действия стояли тебе работы. Теперь, как я уже говорил, мне все равно на то, что ты решишь напечатать. Но меня действительно волнует, что ты следишь за моей женой.
— Я же не слежу за ней. Я просто хотел получить возможность поговорить с ней.
— Она не хочет с тобой разговаривать. Я думаю, ты понял это, когда она не выходила из машины, но ты все равно донимал ее.
Ленни вздохнул.
— Нравится тебе это или нет, но из тебя получается хорошая наживка, а женщины в твоей жизни имеют привычку общаться с прессой. Я буду не единственным репортером, который обратится к твоей жене в надежде, что она заговорит.
— Может, и нет. Но, как и ты, они ничего не добьются. — Дакс пригвоздил его угрожающим взглядом. — В будущем держись подальше от Эддисон.
Ленни с трудом сглотнул.
— Или что?
Уголок рта Дакса изогнулся.
— Не только женщины из моего прошлого любят поговорить, Фаулер. У тебя интересные сексуальные вкусы. Возможно, жители Редуотера хотели бы услышать все об этом. Твои близкие? Не так сильно.
Щеки репортера залил пунцовый румянец.
— Ты настоящий сукин сын.
— Это не то, чего ты уже не знал. — Дакс бросил взгляд на машину Ленни. — А теперь я предлагаю тебе сменить колесо. Мэверик может помочь, если хочешь.
Репортер напрягся.
— Я понял.
Дакс отвернулся от Ленни и быстрыми, решительными шагами направился к моей машине. Он просунул голову в открытое окно.
— Ты в порядке?
— Я в порядке. Просто разозлилась. — Достаточно того, что такие люди, как Ленни, нацелились на Дакса, когда он был еще мальчиком. Этот засранец явно не чувствовал себя виноватым, если не испытывал угрызений совести, делая это снова, теперь, когда Дакс стал взрослым. — Могу я пнуть его или что-то в этом роде?