— Хм, держу пари, ты уже никогда не будешь смотреть на свою расческу так, как раньше, после того, как я отшлепал тебя ею.
Я почувствовала, что мои щеки вспыхнули. В этом он был прав. Сегодня утром я причесала волосы другой расческой.
— Я не уверена, что раздражает меня больше. Что я позволила тебе отшлепать меня, или что я не поняла, что использовал мою расческу, пока все не закончилось.
Он усмехнулся низким и глубоким смехом.
— Просто радуйся, что я не воспользовался стороной со щетинками. Я думал об этом.
Я почувствовала, как мои губы приоткрылись.
— Ты бы так не сделал.
Его бровь медленно поползла вверх.
— Ты уверена в этом?
Нет, не уверена. Потому что он был не самым предсказуемым из любовников, и у него не было проблем с тем, чтобы вытворять в постели вещи, которые сводили меня с ума.
— Ты действительно отшлепал меня, чтобы наказать?
— Не так уж плохо, что это причинило тебе больше боли, чем тебе хотелось бы, но достаточно, чтобы оставить на тебе отметину. — Его глаза затуманились. — Мне нравится видеть мои отметены на тебе.
Я знала это. Каким бы грубым он ни был, он часто кусал меня и оставлял синяки от пальцев. По правде говоря, мне нравилось смотреть на эти отметины. Я просто никогда не говорила ему.
— Ну, щетинки не для меня — давай внесем ясность.
Он только улыбнулся, вероятно, уверенный, что сможет уговорить меня согласиться на это, когда я буду возбуждена и отчаянно буду хотеть кончить.
Загрузив поднос и выкатив его на улицу, чтобы кто-нибудь из персонала забрал его, он вернулся ко мне.
— Я должен уехать на несколько часов. Мне нужно встретиться с Рафаэлем, прежде чем мы с тобой поедем к моим родителям на ужин. — Он сделал паузу, изучая мое лицо, а затем выгнул бровь. — Ты ведь не забыла об этом, не так ли?
Да. Абсолютно.
— Конечно, нет.
Его глаза слегка сузились.
— Хм, — произнес он, полный скептицизма. — Прежде чем я уйду, я хочу тебе кое-что показать. Пойдем со мной.
Я последовала за ним в гостиную, где он схватил пакет с пола возле дивана. Я почувствовала, как нахмурилась.
— Что у тебя там?
Он протянул ее мне.
— Кое-что, чтобы занять тебя, пока меня не будет.
Бросив на него любопытный взгляд, я взяла пакет и заглянула внутрь. Мой рот приоткрылся от удивления, когда я рассмотрела содержимое.
— Я заметил, что у тебя много других книг этих авторов.
Я встретилась с ним взглядом.
— Эти романы еще не вышли. — Я знала это, потому что провела месяцы в ожидании, когда их можно будет купить.
Он пожал плечами.
— Как владелец издательской компании, я знаю, где взять первые экземпляры.
Волнение затрепетало у меня в животе, в то время как нежность расцвела в груди.
— Ты не представляешь, насколько я сейчас взволнована. Книжный жук во мне мысленно прыгает от радости. — Я одарила его ослепительной улыбкой. — Спасибо.
— Тебе не нужно меня благодарить.
— Грубо. Я уже поблагодарила. — Я поставила пакет и обняла его, прижавшись к нему.
— Что ты делаешь?
— Книжный жук во мне хочет обнять тебя, — сказала я, уткнувшись ему в грудь. — Соберись с духом и смирись. — Я почувствовала, как его подбородок потерся о мою макушку.
— Я думал, что правильно книжный червь.
— Я не люблю червей. Предпочитаю жуков. И нет, это не одно и то же. — Наконец, я отпустила его. — Передай Рафаэлю от меня привет.
— Не так уж много людей просят меня передать их привет Рафаэлю.
— Не пойми меня неправильно, я не в восторге от того, что ты дружишь с криминальным авторитетом. Но я полагаю, что если он твой друг, то в нем должно быть что-то хорошее. В конце концов, нет однозначных вещей. Но даже если бы я так не думала, я бы все равно была добра к нему ради тебя.
Я сделала шаг назад и взяла пакет.
— Теперь у меня есть книги, которые нужно прочитать. Пожалуйста, прости за то, что я не вспомню о твоем существовании, пока ты не вернешься домой и не прервешь мое чтение. На самом деле ничего личного.
Его губы на краткий миг приподнялись.
— Принято к сведению.
Позже в тот же день, глядя на большое трехэтажное поместье в викторианском стиле, я улыбнулась.
— Я знаю, что говорила это раньше, но я люблю этот дом. — Он мог похвастаться всеми чертами, которые мне нравились в этом стиле — эркерами, остроконечной крышей, башенками, витражами и красивым крыльцом.
Когда мы поднимались по тропинке к нему, я искоса взглянула на Дакса.
— Ты жил здесь все свое детство?
— По большей части, — ответил он. — Пока мне не исполнилось восемнадцать месяцев, мы жили в пентхаусе. Очевидно, я не помню тех дней.
Посмотрев на окна, я подтолкнула его локтем.
— Ты покажешь мне свое старое логово, пока мы здесь? Ты никогда раньше этого не делал.
Он нахмурился.
— Мое старое логово?
— Комната, в которой ты раньше спал, — уточнила я, когда мы поднимались на крыльцо. — Место, где, я уверена, ты развратил многих девочек-подростков, когда сам был подростком.
— Развратил? — повторил он ухмыльнувшись.
— Ну, ты много раз развращал меня, когда я была подростком. —Хотя и не здесь.
В его глазах вспыхнул огонь.
— Я помню. — Он нажал на дверной звонок.
Дверь открыла Кенси. Ее губы изогнулись в усмешке, она пригласила нас обоих войти, быстро поцеловав Дакса в щеку, а затем меня.
— Рада, что вы смогли прийти. — Она жестом пригласила нас следовать за ней, а затем прошла дальше в дом.
Когда я была здесь в первый раз, я часто глазела по сторонам. Интерьер был таким же поразительным, как и снаружи. Здесь было изысканное освещение и высокие потолки. Казалось, почти в каждой комнате был камин. И геометрические терракотовые плитки на полу были прекрасны.
Пока мы шли по коридору, я скользнула взглядом по фотографиям в рамках на стенах — на большинстве были изображены Дакс и его братья и сестра в разном возрасте.
— Ты был таким милым ребенком, Дакс. Но несправедливо, что у тебя, похоже, не было фазы гадкого утенка — моя была ужасной.
Кенси усмехнулась.
— В этом он похож на своего отца. Они были лебедями с самого дня рождения.
Когда она повела нас в столовую, Блейк поднял глаза со своего места за столом. Он встал и хлопнул Дакса по спине, пока они здоровались. Затем его внимание переключилось на меня, и он одарил меня теплой, искренней улыбкой, которая полностью контрастировала с формальной, которой он обычно одаривал меня.
— Эддисон, рад, что ты смогла прийти.
— Как будто я могла отказаться от стряпни Кенси, — сказала я, и мои губы дрогнули.
Я все еще не была уверена, что заставило его изменить свое отношение ко мне. Я спросила Дакса, но он сказал только, что я покорила Блейка.
Пока отец и сын обсуждали дела, я помогала Кенси отнести тарелки и напитки к столу. Затем мы с ней заняли места рядом с нашими мужьями.
Кенси наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть замысловатую стрекозу на моей руке.
— Кейлан упоминал, что сделал тебе татуировку, — сказала она с гордым блеском в глазах. — Мой мальчик молодец. Он и мне татуировки сделал. — Она повертела обе свои руки, покрытые маленькими татуировками, показывая мне их мельком.
Одна из них привлекла мое внимание, и я указала на нее.
— Эта цитата. Я знаю эту цитату. Это из одной из моих любимых книг. Ты читала Нину Боуэн?
Она вздрогнула от неожиданности.
— Да.
Я прижимаю руку к груди.
— Не буду лгать, я люблю ее. Я по уши влюблена в ее сказочно творческий ум.
Ее губы приподнялись.
— Дакс сказал мне, что ты большая любительница чтения. Он говорит, что у тебя больше книг, чем у меня.
Продолжая жевать, Блейк фыркнул.
— Этого не может быть.
— О, это возможно, — сказал ему Дакс, разрезая лосося.
Блейк медленно моргает.
— Ты серьезно?
— Смертельно серьезно. Ты бы видел размер ее книжного шкафа. Он даже больше, чем у мамы.
Блейк покачал головой, явно сомневаясь.
— Он огромный, — признала я, поднимая столовые приборы. — Я его обожаю.
— Там есть поручни с выдвижными лесенками. — Дакс съел кусок лосося. — На полках почти нет свободных мест. Эддисон собрала чертовски хорошую коллекцию книг.
— Я не вижу проблемы, — сказала я, пожимая плечами.
— Я тоже, — вмешалась Кенси.
Блейк бросил на нее быстрый взгляд.