— Ты ужинала в «Рама»? — вскричала Аннабель, у нее был такой взгляд, как будто я ей сказала, что получила нектар и амброзию с Олимпа.
— Да, там было довольно неплохо, — небрежно ответила я. — Но за ужином он пригласил меня на свидание, потом на еще одно, и осыпает меня билетами в оперу и охапками роз, ну остальное уже история! Такой милый, щедрый мужчина, и ни капельки не двуличный, не приспособленец, как некоторые люди. Мой рыцарь в сияющих доспехах.
— Ух ты, такая замечательная история, — защебетала Аннабель. — Я так рада за тебя, я так соскучилась по тебе, после того как мы окончили школу. Помнишь, как мы были детьми и поддразнивали друг друга? А у тебя есть подружка невесты…
— Кейт, — прервала я.
— Ох, ну, хорошо, конечно, но, может быть, тебе еще нужна подружка невесты...
— Ах, я рассматриваю несколько кандидатур, — сказала я. — Людей, которые всегда находились рядом со мной и были моими друзьями, не таких, которые смогут положить свои жадные лапы на маленький кусок денег и славы. — Я сладко улыбнулась насколько была способна, показывая все свои зубы.
И впервые за все время, Аннабель Фитерстонхауф было полностью безмолвна.
— Ах, Лейси, — произнесла Кейт, — это случайно не твой телефон звонит? Нам лучше поторопиться, если мы хотим успеть на вечеринку в тот фешенебельный клуб, куда нас ведет Грант.
И мы ушли, оставив поникшую Аннабель позади, словно букетик, приколотый к корсажу выпускного платья.
* * *
Цифры на кассовом аппарате прибавлялись и прибавлялись, и мне уже казалось, что они могут покорить не одну альпинистскую вершину.
— Знаешь, — начала я, доставая одну из самых дорогих пар обуви, инкрустированные бриллиантами матово-красные Лабутены с семи сантиметровыми каблуками, — на самом деле мне не нужно это барахло. Когда я буду его носить? Это деньги Гранта, и я действительно не имеют права…
Кейт схватила меня за руку с такой скоростью, по-моему, быстрее, чем поражает гремучая змея.
— О нет, ты не откажешься, Лэйси Ньюман. Ты даже не читала тех статей, что я принесла тебе? Ты хоть слушала, что говорили на совещаниях на этой неделе? Цена акций «Devlin Media» поднимается, как долбанный воздушный шар. Грант, вероятно, заработал около восьми миллионов баксов, пока спал прошлой ночью.
Хорошо, что она это сказала, потому что несколько десятков тысяч долларов на красивую одежду и подарки кажется уже не такой и плохой вещью. Чувство вины? Какой вины? Это было похоже, словно диванная подушка могла испытывать чувство вины к Гранту.
— Простите? — сказала я кассиру. — Не подождете одну минуту? — усмехнулась я, глядя на Кейт. — Мне действительно очень понравились те туфли, и я думаю, что могу их тоже купить.
6.
Для помолвки Грант отказался от автомобиля ретро фильмов с шофером, вместо этого выбрал вишнево-красный кабриолет с настолько широкими крыльями, что он напоминал совершенный дом, стоящий на съемочной площадке 1950-х годов, для съемки научно-фантастического фильма о Марсе.
— А ты не слишком ли молод, чтобы иметь кризис среднего возраста? — спросила я его, забираясь в машину, пока тонкое бирюзовое платье колыхалось вокруг моих ног на ветру.
— А ты не слишком молода для высасывающей душу вампирши? — парировал он, показав мне язык, как будто семилетний пацан. — Я хочу сказать тебе, что «Бетти» это классика.
— Ты дал имя своей машине, — спросила я, приподняв брови.
— Я даю имена всем своим машинам, — сообщил он мне. Та, с которой ты знакома лучше всего — Хепберн.
Его глаза танцевали от смешинок, и я ничего не могла сделать, как не рассмеяться в ответ. Я собиралась поражать его новыми нарядами, но мне потребуется еще несколько дней, чтобы распаковать все.
Сегодня был солнечный день, Грант выглядел стильно в обтягивающей красной рубашке и брюках цвета хаки, и я ничего не могла сделать со своей дрожью, когда его глаза поднялись по моим ногам до подола платья.
Я была частью этого фарса, и я могла с таким же успехом развлекаться. Для этого и были созданы фарсы, не так ли?
Настроение было светлым и задорным, он ехал по покатым холмам Долины Напа, пейзаж становится все более наполненный зеленью, мы спускались в самое сердце винной страны.
Ряды виноградных лоз растянулись до самого горизонта, налившиеся виноградные гроздья проглядывали, словно отполированные сапфиры и аметисты, между широкими листьями, пока мы проносились мимо, поднимая пыль по проселочной дороге.