А главное – что делать дальше?
– Убирайтесь из моего леса, господин учитель! – пробормотала я, вгоняя нож в землю. – Убирайтесь! Иначе…
Что иначе – я говорить не стала. Хотя рядом никого, некоторые вещи ни стоит произносить вслух.
Лишь еще раз с силой проткнула мягкий влажноватый дерн.
Глава 6
Мое желание остаться на озере до ночи сбылось – к моей же досаде. Но я так и не придумал, как пробраться в свою комнату при свете дня. Я плохо знал местность и пансионат, и от мысли, что придется в таком виде прогуляться по его коридору и как-то объясниться с княгиней, которая по закону подлости обязательно повстречается на пути, хотелось найти синеглазую воровку и все-таки всыпать розог. Но как она верно заметила – сначала поймайте, господин учитель!
Надеясь, что юная воспитанница женского пансионата не может оказаться настолько аморальной, я облазил в поисках одежды все ближайшие кусты. И ничего не нашел. Хоть бы проклятую мантию оставила, зараза!
Девица, сумевшая обвести меня вокруг пальца, а потом сбежать, вызывала такую злость, что я едва не клацал зубами. Правда, к злости примешивалось что-то вроде… восхищения? Такая дерзость заслуживает как минимум уважения. А грациозность, с которой девчонка скакала по веткам? Удивительная ловкость!
К слову, о зубах. Довольно быстро мне захотелось есть. Да и пить тоже, глотать озерную водицу я не решился.
Но приходилось сидеть на берегу и ждать хотя бы сумерек. И это не добавляло ситуации веселья. Интересно, как я буду объясняться с настоятельницей? Даже если удастся под покровом ночи вернуться и одеться? Печорская наверняка заметит исчезновение нового преподавателя. Вот же…
Ситуация казалась абсурдной. И нерешаемой. Я бы плюнул да вернулся в пансионат даже в таком виде, но в данных обстоятельствах это совершенно невозможно. Учитель истории Дмитрий Волковский не может явиться голым! Потому что если меня кто-то увидит, я тут же поеду прочь от «Золотого Луга». А этого я себе позволить не могу. При всем моем желании.
Вот же гадина синеглазая! Чтоб ей провалиться!
Через пару часов и еще один заплыв в холодной воде я не выдержал и решил пройтись по лесу. Сидеть на берегу озера – пусть и живописного – мне порядком надоело. Поэтому я двинулся обратно к пансионату. Не по тропинке, а рядом, чутко прислушиваясь к звукам леса. Но голосов слышно не было, лишь птичьи трели да шуршание мелких зверьков в траве. Так что до конюшни я дошел без приключений. Возле денника с дремлющими лошадками возился конюх. А на крючке висели грязные полотняные штаны и такая же замусоленная рубаха.
Я прищурился, глядя на них. Надевать задубевшую от чужого пота и навоза одежду совершенно не хотелось. Но выбора у меня не было.
Когда конюх, насвистывая, скрылся за дверью конюшни, я рванул к ее стене и торопливо натянул грязные штаны. В нос ударил отвратительный запах. Пытаясь не дышать, накинул рубашку.
– Прибью, когда найду эту мерзавку, – пробормотал я.
– А что это вы делаете?
От женского голоса за спиной я едва не озверел. Ну почему все так не вовремя?
Возле ограды стояла красивая молодая женщина в зеленом платье, медовые кудри прикрывала изящная соломенная шляпка, тень которой слегка прятала лицо, но не могла скрыть его привлекательности. В свето-карих глазах блестело любопытство и что-то еще. Насмешка?
– Вот уж не думала, возвращаясь с прогулки, застать столь занятное зрелище. – И правда, насмехается. – Что-то на деда Кузьму вы не похожи. Хотя и облачились в его одежду.
Я от досады едва не брякнул что-то неприличное. Надо как-то завязывать с дурной привычкой, хотя как тут завяжешь! И почему бы этой любознательной красотке просто не пройти мимо, сделав вид, что ничего не заметила? Кажется, благовоспитанные женщины поступают именно так.
– Прошу простить за отвратительное зрелище, которому, возможно, вы стали свидетельницей, – постарался я улыбнуться как можно доброжелательнее. – Вовсе не желал стать причиной вашего волнения. Увы, попал в затруднительную ситуацию, мою одежду украли, когда я решил окунуться в озеро.
– Какое ужасное преступление! – в ее голосе не было ни капли сожаления, только веселье.
– Увы. Мне пришлось позаимствовать одежду конюха. Временно.
– И кто же вы, жертва нашего провинциального разбоя?
Я изобразил поклон.
– Дмитрий Александрович Волковский. Новый учитель истории. К вашим услугам.
Изо рта молодой женщины вырвался странный звук, то ли смешок, то ли испуганный возглас. Некоторое время она молчала, потом опомнилась.