Дин молчал.
- Это была ужасная ошибка, - продолжал человек в тишине, - и я хочу исправить ее. Пожалуйста. Приказывайте мне.
- Забудь об этом. Все забыто. Маленький человек улыбнулся, ежась от своего унижения. Он попрощался и быстро ушел.
- Кто это был? - спросил я.
- Билли Уилкерсон, - ответил Дин. - Ему принадлежит этот ресторан.
И "Голливуд репортер". А речь шла о той негативной заметке об ИАТСЕ, которая проскочила вчера в "Репортере". Ребята попали в цель.
Через мгновенье Браун принялся выбираться из-за своего столика, сказав:
- Извините.
- В любом случае. Геллер, - заговорил Дин, - у вас здесь наверняка нет машины. Может, нам подвезти вас в отель?
Не думаю, что за этим что-нибудь крылось. А если что и было, я придумаю выход, поэтому я ответил:
- Было бы отлично.
- Может, ты захочешь показать Дикси свои картины?
Поигрывая волосами Дина, Дикси робко мне улыбнулась. Может, у нее и было будущее как у актрисы. Не знаю, даже если я и приму игру Дикси и Дина. В любом случае, дорогая, вы разочаруетесь во мне.
Браун вернулся и пристроил свой жирный зад на сиденье. Потом сказал:
- Тебя хочет видеть Вилли - пока ты здесь. Сначала я даже не понял, что он обращается ко мне. Потом Браун повторил, сказал, что он позвонил Вилли домой, чтобы сообщить, что Уилкерсон покорился. Я спросил:
- Так и Биофф тоже здесь?
- Конечно, - ответил он. - Правда, неофициально, но здесь.
- У нас с Вилли в прошлом было дело.
- Да уж, - проговорил Дин. - Вы ненавидите друг друга.
- Нет людей, которых бы я ненавидел, - сказал я, попивая ром. - Я не видел Вилли много лет. Если у него все хорошо, я желаю ему добра.
- У него все в порядке, - заметил Дин.
- В любом случае, - сказал Браун, вытирая с лица пену, - он хочет тебя видеть.
- С чего он вдруг захотел со мной встретиться?
- Не знаю. Позвонив ему, я заметил, что мы встретили тебя. Он хочет, чтобы ты приехал к нему.
- Я завтра днем уезжаю.
- Съездишь к нему в Бель Эйр утром. Черт, да я сам тебя туда свожу. Он говорит, что ты на этом заработаешь как минимум стольник.
Одна мысль о том, что Джордж Браун поведет машину, приводила в ужас.
Но я сказал:
- Позвони ему еще раз и скажи, что, конечно, приеду.
- Позвоню - через полчасика, - ответил Браун и взял новую бутылку.
8
Как оказалось, проблем с Брауном, ведущим автомобиль, не существует: у него был личный шофер и большой сверкающий "кэдди" - "кадиллак". Я старался никак не связывать этот факт с тем, что последний черный автомобиль, в котором я ехал, принадлежал О'Харе. К тому же тогда дело происходило в сером, холодном Чикаго, а сейчас я был в теплом, Солнечном Голливуде.
В "кадиллаке" можно было спокойно вытянуть ноги, правда, мешал еще один пассажир, который примостился между нами на полу: ящик со льдом и пивом. Было уже десять часов утра, и Браун занимался своим обычным делом. Возможно, басня о том, что он за один день выпивает сто бутылок пива, вовсе и не была преувеличением: похоже, это было даже преуменьшением.
Наверное, причина крылась в его постоянном пьянстве, но по нему нельзя было сказать, что накануне он пил. На нем был надет мешковатый коричневый костюм, его щеки были красными, не говоря уже о его носе. Мы направлялись в Вествуд, который находился на другой стороне Беверли-Хиллз, и у нас было достаточно времени поговорить.
- Так у тебя есть какие-то соображения, почему Вилли хочет меня видеть?
- Не представляю, - весело ответил он, держа в руках бутылку. - Но у Вилли всегда бывает веская причина.
- Вы долгое время были партнерами. Потягивая пиво, он кивнул.
- Долгое время.
- Даже раньше вашей бесплатной столовой? В тридцать втором профсоюз работников сцены, а точнее, профсоюз Брауна и Биоффа, открыл в Лупе, на пересечении улиц Рэндольф и Франклин, в двух кварталах к западу от Сити-Холла, бесплатную столовую. Сто пятьдесят рабочих, членов профсоюза, платили за обед по тридцать пять центов. К этим деньгам добавлялись пожертвования от других владельцев организации и продукты от местных торговцев. Благодаря этому двести пятьдесят безработных могли получать бесплатные обеды.
- Да, конечно, - ответил Браун. - Еще раньше Вилли занимался профсоюзом мясников - изготовителей кошера, а я - торговцами птицей.
- Но ты в то время уже был главой профсоюза работников сцены?
- Конечно. Моя "торговля птицей" была лишь побочной деятельностью. Нет, бесплатная столовая научила меня слушаться Вилли. Я понял, что у Вилли есть голова на плечах. Это была чудесная идея - организовать бесплатную столовую.
- У тебя появилось множество друзей, - согласился я. - Отличная реклама.
На обвисшей физиономии Брауна появилась гордая улыбка.
- И даже близость к Сити-Холлу не мешала нам. Вилли любит говорить: "Никогда не видел проститутки, которая была бы сытой, и никогда не видел политика, который не был бы проституткой. Так пусть политики сожрут друг друга. И репортеры".
Это кафе принесло много пользы нашим героям, особенно если принять во внимание, что повара под командованием Биоффа и Брауна готовили изысканные блюда для знаменитостей, политиков и журналистов. Их угощали, например, жареной уткой в апельсиновой глазури, отличной грудинкой и бифштексами. Но вот ведь черт: даже такой циничный тип, как я, отдавал им должное: ведь безработные получали у них еду, в то время как остальные обездоленные ели Бог знает где, если вообще ели. Хотя я всегда подозревал, что Биофф и Браун получали куда больше выгоды от всех этих дел, чем просто дружелюбное отношение к ним политиков и прессы.
Тремя бутылками пива позже мы въехали в Вествуд, который был почти таким же, как Беверли-Хиллз, с той лишь разницей, что там было больше транспорта. Поместье Биоффа, к которому мы свернули с подъездной аллеи, было огромным двухэтажным зданием из камня и дерева в стиле ранчо, которому (как сообщил мне Браун) Биофф даровал титул "Ранчо Лори" - в честь его жены. Мне не сразу пришло в голову сравнить его с особняком Монтгомери, но по сравнению с моей комнатенкой в отеле "Моррисон" это был настоящий рай. Маленький сводник с Саут-Холстед-стрит попал в Голливуд.