- Ты хочешь сказать, что встречаешься с другими мужчинами?
- Да, с другими мужчинами. А может, и с женщинами. И как тебе нравится, что они стали причиной нашего раздора?
Я схватил ее за руку.
- И они все дают тебе деньги?
Она улыбнулась мне ненавистной, самодовольной улыбкой, показав крупные зубы.
- Только когда я прошу их об этом.
Теперь, десятью годами позже, я вновь был с ней в постели, точнее, на застеленной кровати. Это было неистовое сумасшедшее соитие. Я был без брюк, но в ботинках, рубашке и галстуке. Ее платье скрутилось и вертелось у нее на талии, а ее трусики болтались у нее на ноге. Я себе представляю, на кого мы были похожи.
Я отодвинулся в сторону, испытывая смущение и чувство стыда. Я не мог смотреть на нее. Я не мог смотреть на себя.
- Извини, - сказал я. - Извини.
Эстелл трогала мое плечо. Я хотел стряхнуть ее руку, но не смог. Я хотел попросить, чтобы она вообще не трогала меня, но не смог.
- Все в порядке, Нат. Я этого хотела.
- Но ты же девушка Ники Дина.
- Я - своя собственная девушка, дорогой. О Ники не стоит даже и говорить. Он в Голливуде и обманывает нас обоих.
Я посмотрел на нее.
- Что ты имеешь в виду, говоря "нас обоих"? Она пожала плечами, мимолетно улыбнувшись мне.
- Меня и свою жену.
- Я и не знал, что он женат.
- Он и сам про это забывает время от времени. Она - маленькая, хорошенькая танцовщица из кордебалета; он женился на ней в начале двадцатых. Она все еще очень мила, хотя, конечно, постарела. И немного болезненна.
В ее голосе не было ревности.
- Ты не возражаешь, если мы оденемся? - спросил я.
- Возражаю, - ответила она, стягивая с себя чулки. Красавица-блондинка была просто пустым местом по сравнению с ней. - Я хочу, чтобы ты разделся, и я сделаю то же самое, а потом мы залезем под эти прохладные простыни, выключим свет, обнимемся, поболтаем и посмотрим, что из этого получится.
Я посмотрел на ее хорошенькое озорное лицо, пытаясь понять, как за этой миловидной внешностью может крыться холодное, циничное сердце, но я не смог разглядеть этого сердца.
Я лишь смог улыбнуться ей в ответ и сидеть, пока она сняла с меня галстук, рубашку, и вскоре наши два холодных тела оказались между холодных простыней в темной незнакомой комнате.
Я подумал о Салли: не очень ли подло я поступаю по отношению к ней. Конечно, возможно, я и был сволочью, допускаю, что так оно и было, но Салли уехала из города этим утром, еще до моего приезда. Она в эту минуту летела ночным самолетом в Калифорнию, паря в том самом небе, с которого я спустился совсем недавно. В кровати она оставила записку с благодарностью, сказав, что вернется в Чикаго через месяц и постарается тогда со мной встретиться. Это "постарается" озадачило меня. Но вот ведь черт - Салли была лишь сладким воспоминанием: у нас не было будущего.
Точно так же у меня не было будущего с тем воспоминанием, которое я сейчас держал в своих объятиях. Как и Салли, Эстелл была в моем прошлом. Но поскольку в моей нынешней жизни никого не было, прошлое все же было лучше, чем ничего. Пусть будущее само о себе позаботится.
- Тебе даже не интересно, почему я пришел? - спросил я Эстелл.
- Конечно, для того, чтобы увидеть меня.
- Это правда. Но я пришел к тебе по одному делу. Я работаю.
Она отстранилась от меня.
- Ты хочешь сказать, тебе за это заплатили? Ах, Нат Геллер, ты маленькая проститутка.
- Ты точно попала в цель, даже точнее, чем ты думаешь, - сказал я ей. - Я здесь с поручением. Меня послал Вилли Биофф.
Эстелл приподнялась, чтобы посмотреть на меня, улыбаясь во весь рот, и ее зеленые глаза широко открылись от удивления. Она явно была потрясена.
- Но ты же ненавидишь этого маленького сводника! Я же помню, что ты арестовывал его...
- Ты помнишь это?
- Конечно! Ты произносил целые речи о том, как он издевался над женщинами. Ты был просто рыцарем в сверкающих доспехах в то время.
- Едва ли. Я был довольно тусклым, даже тогда. Ты же помнишь, как я поменял форму на штатское. Она замахала руками, самодовольно улыбаясь.
- Так значит, ты лгал, давая свидетельские показания. Ты знал кого-нибудь, кто поступал иначе?
Она достала меня.
Эстелл отодвинулась от меня - слегка, чтобы облокотиться на подушку и полулежа смотреть на меня.
Так значит, Вилли Биофф? Гм. Если он в городе, то почему не приехал сам со мной поговорить?
- Он не в Чикаго. Я только что прилетел, пробыв пару дней в Калифорнии.
Эстелл залилась смехом, похожим на свиное хрюканье.
- Он сушит сено, пока там светит солнце, это очевидно. Но как вы оказались в одной постели? Извини меня за выражение.
Коротко я рассказал ей о расследовании Пеглера о том, что тот интересуется прошлым и настоящим Биоффа. Я сказал ей, чтобы она остерегалась Пеглера или того, кого он мог подослать к ней.
- Никто еще не приходил, - промолвила Эстелл. - И не думаю, что кто-то выжмет из меня хоть слово. Но я ценю предупреждение. Вилли должен опасаться, что его телефоны прослушиваются.
- Или твой телефон.
- Возможно, - сказала она, кивнув. - Ребят из ФБР и налогового управления не подкупить. Похоже, они намереваются выполнить свою чертову работу.
- Ты ведь никогда не встречалась с Элиотом Нессом?
- Кажется, встречалась. Пару раз. Он заходил в "Сто один" не один раз. Он был умен. Вы, вроде, были с ним неразлучны.
Увядший рыцарь и бойскаут. Хороша парочка!
- Давай считать, что он выполнял свою чертову работу. Я могу его за это уважать, а ты?
- Почему бы и нет? Что с ним сталось?
- Он - директор службы госбезопасности в Кливленде.
Эстелл нарочито зевнула.
- Это совсем не так скучно, - сказал я. - Несс внес свою лепту в борьбу с бандитами в этих местах. Он тот самый человек, который увел преступную группировку "Мэйфилд Роуд" из Кливленда.
- Мне нравятся приметы прогресса. - Она покачала головой и криво улыбнулась. - Ты и Биофф - дьявольская парочка.
- Он не такой уж плохой парень; - Я лгал.
И снова, как будто это была моя догадка, я произнес:
- А что если Биофф шантажирует китов кинобизнеса, грозя им забастовками? Он сделал достаточно для простых рабочих... дошел даже до того, что они с Брауном открыли бесплатную столовую.
Эстелл рассмеялась, и мне показалось, что она никогда не остановится.