- У меня такое чувство, что Нитти не доверяет Вилли и Джорджу Брауну.
- Не Джорджу. Джордж - просто толстый бочонок, который глушит пиво целый день. Вилли может выкинуть что-нибудь в любой момент.
- Знаешь, когда Вилли попросил меня прийти сюда и предупредить тебя, он надеялся, что до Нитти ничего не дойдет. Короче, я буду тебе благодарен, если ты ничего не скажешь Нитти.
- Конечно, дорогой, ты можешь на меня положиться.
- Кажется, Вилли считает, что он уже и так "засветился" с укрыванием доходов.
У нее было задумчивое, но деловое выражение лица.
- Вилли Биоффа могут и поймать. Слишком много денег уплывает через его жирные пальцы. Они получали бумажные коричневые пакеты с деньгами от всех крупных студий, какие ты только знаешь: от МГМ. "XX век Фоке", "Парамаунт", "Уорнер бразерз", словом, от всех. По словам Ники, последний обман Вилли в том, что он хотел, чтобы студии сделали его своим "агентом" по покупке немонтированных фильмов. А он получает семь процентов от денег, которые студии заплатят за эти фильмы.
- То есть речь опять пойдет об отмывании денег?
- Да, но эта идея пока нова, и у него есть много способов для отмывания. Только не надо мне лапшу на уши вешать по поводу того, что Вилли Биофф заботится о работниках. Он продает членов своего профсоюза, соглашается на снижение для них зарплаты и увеличение рабочего дня - и все это в качестве профсоюзного босса.
- И как ты относишься ко всему этому, Эстелл? Ты же всегда работала.
Она пожала плечами.
- Я до сих пор работаю. Вилли просто делает то, что нам всем надо делать, Нат. Он заботится о себе. Тебе надо тоже о себе думать: никто не сделает это за тебя.
- Мой старик отдал лучшие годы жизни, работая на профсоюзы.
- Ну и что ему это дало?
- Ничего. Разрыв сердца.
- Вот видишь? Этого достаточно. Так что давай-ка забудем о Биоффе, пока мы в постели, и подумаем о нас с тобой.
Одна моя половина хотела бы быть в тысяче миль отсюда, от этой сладкой, обольстительной женщины, а другая - совсем не та часть, о которой вы подумали - ни за что не хотела уходить.
- Тебе разве не надо спускаться вниз? - спросил я, отчасти надеясь, что, может, нам придется уйти отсюда. - У тебя не будет неприятностей с Сонни?
Короткий смешок.
- Не будь глупцом, Нат. Сонни работает на меня. Мне принадлежит треть этого заведения, а он тут зарабатывает эти дерьмовые деньги. Я могу остаться и валять дурака здесь всю ночь. Если мне это нравится, кто посмеет остановить меня?
- Неужели ты такая романтическая, Эстелл?
- Будь спокоен. Я - шлюха, Нат. Не помню, чтобы я когда-нибудь вот так прямо говорила об этом, но ведь это же правда! Я - маленькая шлюшка, принадлежащая Ники Дину. А ты - шлюха, принадлежащая Вилли Биоффу. Да ну их обоих к черту! Займемся собой.
И мы это делали. Много раз.
11
В воскресенье я спал до полудня. Я был в своей постели, в своей комнате, в моем отеле. Я ушел из "Колони клаба" часа в четыре утра. Я заметил, как на меня покосился Сонни Голдстоун, но не придал этому никакого значения. Я знал, что невозможно встретиться с Эстелл без того, чтобы об этом не узнала Компания. Но Эстелл была моей давней страстью, к тому же любой мужчина, увидев ее, не стал бы спрашивать о том, что мы с ней делали вдвоем в течение шести часов.
Я попросил портье записывать все звонки. Когда я шел на ленч, я забрал записки и выяснил, что Пеглер все утро пытался мне дозвониться. Почему же он не был в церкви, молясь за падение профсоюзов? Так или иначе, но я позвонил ему из автомата: он остановился в "Дрейке".
- Мне надо немедленно вас увидеть, - сказал Пеглер.
- Мне надо купить чего-нибудь поесть, и у меня еще есть кое-какие дела. Встретимся у меня в офисе около четырех.
- Геллер, мне надо успеть на поезд.
- Когда?
- В восемь вечера.
- Встретимся в моем офисе в четыре, - повторил я и повесил трубку.
Я бы мог вообще с ним не встречаться, но не знал, как избежать этой встречи: Монтгомери был моим клиентом, и он предполагал, что мы будем сотрудничать с Пеглером, во всяком случае, до некоторой степени. Но встречаться с ним - значило поставить себя в затруднительное положение, и эта встреча могла принести мне много неприятностей, поэтому я был рад, что он придет не в рабочий день, а в воскресенье. Конечно, если его увидят входящим в мой офис в выходной день, это могут принять за секретную встречу и...
Что за черт! Я почему-то чувствовал себя в безопасности, и не только из-за пистолета под мышкой. Я выиграл: сделал работу для Монтгомери, выполняя задание Биоффа. У них, конечно, слегка разные интересы, но кто узнает об этом. И сейчас, когда я шел по Лупу в этот тихий воскресный зимний полдень, подняв воротник и засунув руки в перчатках поглубже в карманы, мое настроение было приподнятым. Я оглядывался по сторонам, проверяя, нет ли за мной "хвоста".
Кажется, за мной не следили, и я в одиночестве позавтракал в ресторане отеля "Бревурт". Мне подали грудку куропатки, кукурузные хлопья, свежие грибы. Две чашки крепкого кофе несколько остудили мой пыл. Впечатления от поездки в Калифорнию постепенно гасли: воспоминания от сексуальных развлечений последней ночи согревали меня, и я уже привык к мысли, что вскоре у себя в офисе я буду печатать конфиденциальное письмо для Роберта Монтгомери, после чего смогу позвонить Вилли Биоффу и закончить день встречей с Вестбруком Пеглером. Встреча эта будет рискованной, но выгодной для меня.
Был час с чем-то, когда я поднялся на четвертый этаж здания, принадлежащего Барни. Мои шаги гулко отдавались в по-воскресному пустом помещении. Я уже приготовил ключи, вытащив их из кармана еще на лестнице, поэтому я приближался к своей двери совершенно бесшумно.
Но что-то происходило внутри моего офиса.
Слева, сквозь матовое стекло, рядом с дверью я смог различить чей-то силуэт. Он двигался. Потом я услышал какое-то ворчание.
Спокойно, спокойно. Я вытащил из кобуры пистолет.
Пеглер? Нет, не мог же он прийти на два с половиной часа раньше. А, может, телефон Пеглера в гостинице прослушивался? Что если кто-то узнал о нашей четырехчасовой встрече и поджидал тут, чтобы покончить с нами одним разом в этот воскресный вечер? Судя по звукам, некто делал там какую-то нелегкую работу - наверное, обыскивал мой офис, не предполагая, что я приду так рано, а может, искал место, куда припрятать два тела.