Я же выглядела попросту опрятно, чисто и... заурядно. Как вы уже, наверное, поняли, я немного комплексую по этому поводу, потому что вряд ли такой, как Кирилл Королёв, посмотрит на такую, как я, — обычную серую мышку, чудом попавшую в лицей.
Ладно, не будем о грустном. Всё-таки сегодня особенный день, как вы помните. Моя сто тридцать вторая попытка подойти к Кириллу. В области сердца снова разлилось приятное тепло, как всегда бывает при мысли об объекте моего обожания, и волнение от того, что это произойдёт через три... два... один...
Я вошла в свой класс.
Как и все кабинеты в лицее, кабинет для 11-А был оснащён самой современной техникой. Интерактивная доска была уже включена, и на ней светилась прописными буквами тема сегодняшнего урока по математике: "Производная функция. Введение в интегральное исчисление".
Кирилл сидел за последней партой, окружённый парнями и девчонками, и оживлённо о чём-то разговаривал. Время от времени с задних парт раздавался заливистый смех. В какой-то момент наши с Кириллом взгляды встретились, и я, сильно покраснев, направилась к своей парте. Усевшись, я принялась доставать нужные тетрадки и пенал. Мои щёки до сих пор пылали, и, чтобы хоть как-то их охладить, я приложила холодные руки к лицу.
До начала урока оставалось ещё десять минут. Чтобы занять себя чем-то, я разблокировала планшет, который был встроен в парту, открыла нужную тему и углубилась в чтение.
— Привет, — рядом со мной плюхнулась на стул Оля Ве́рникова и принялась разгружать свою огромную торбу. Оля никогда не носила рюкзаков, вместо этого предпочитая гигантские сумки, которые были чуть ли не больше самой Оли. "Зато вместительная," — твердила она.
Оля — единственная моя подруга в лицее. Мы с ней подружились в мой первый день обучения: она просто подсела ко мне, спросила, нравятся ли мне песни Адель, и после моего утвердительного ответа сказала, что мы подружимся. Фактически её слова оказались пророческими. С самого восьмого класса мы с Олей не разлей вода.
— Привет, — поздоровалась я и повернулась в Олину сторону. — Ты чего такая кислая?
— Да опять не выспалась, сидела над этим чёртовым докладом по истории! — с недовольством проговорила Оля. — Чтоб он провалился!
— Да уж, понимаю. Сама просидела над ним несколько дней. А ты... — закончить я не успела: в класс зашла наша математичка, и я поднялась из-за своей парты. За мной поднялась и Оля. Лениво и с неохотой нашему примеру последовали одноклассники.
— Доброе утро, класс! — поздоровалась с нами Антонина Сергеевна. — Садитесь.
Я села за парту, надела очки и приготовилась слушать.
Глава 2
Двадцать минут урока пролетели для меня незаметно. Учиться я действительно любила и с удовольствием записывала новые формулы и данные таблицы, которые Антонина Сергеевна выводила на доске.
Оля больше любила гуманитарные науки, поэтому на математике она со скучающим видом сидела в телефоне.
Время от времени я бросала взгляды на Кирилла, который сегодня сидел за одной партой с Алиной Мельник и о чем-то оживлённо с ней переговаривался. Его рука была закинута на спинку её кресла, а сам он сидел непростительно близко к ней. В груди забурлило ужасное чувство, очень сильно напоминающее ревность. На её месте должна была быть я!
— Неужели опять? — Оля, как всегда, безошибочно считывала мои эмоции. Проследив за моим взглядом, она тоже посмотрела на парочку. В один момент Кирилл наклонился к Алине и шепнул ей что-то на ушко, от чего она покраснела как помидор и противно захихикала.
Я с трудом отвела взгляд. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил, как я испепеляю взглядом Мельник.
— Опять, — вздохнула и ответила я Оле. Я уткнулась в свои конспекты и снова принялась вычислять первообразную функции.
С задних парт снова послышался смешок, и Антонина Сергеевна бросила недовольный взгляд.
— Молодые люди, напомню вам, что вы находитесь на уроке, — строго проговорила она, обращаясь к Кириллу с Алиной и ещё нескольким одноклассникам. — Попрошу вас соблюдать дисциплину.
Кирилл фыркнул и что-то тихо сказал, от чего Алина и ещё несколько мальчишек и девчонок залились смехом.
Антонина Сергеевна только со вздохом принялась снова выводить на доске пример решения. В этот момент мне стало её жалко. Несмотря на то, что в лицее работали настоящие профессионалы с двадцатилетним опытом и огромным количеством научных работ, отношение руководства к ним было не лучшим. В лицее действовало негласное правило, что если возникает конфликт между учеником и педагогом, прав всегда будет ученик. Несправедливое правило, но такие уж порядки. Поэтому педагоги предпочитали не идти на конфликт, чтобы не потерять своё место, а фразы "позвоню родителям" или "отведу к директору" вообще не звучали в стенах лицея.