– Попрошу Вас уйти! – перебил Кирилл.
– Воля твоя, – изрек старик, развернулся и направился к выходу, но остановившись у двери, не оборачиваясь произнес:
– Чуть не забыл. Отец передает привет, говорит очень соскучился по своему маленькому ВУДИ.
– Что ты сказал? – удивился Кирилл и вышел из-за стола. – Повтори, как ты меня назвал?
Незнакомец плавно потянул уголок рта к верху.
– Вуди, все верно Вуди. Ты выбрал свою первую бейсболку с самым большим козырьком и постоянно стукался ей…
– Прекрати!
Старик развернулся, и быстрым шагом, вплотную, подошел к Кириллу.
– А теперь, готов меня выслушать?
Кирилл разглядел его лицо. Бледная, морщинистая кожа, острый нос, сильно выпирающие скулы, впадины в области щек – говорили о неестественной худобе. Седые, желтовато-белые волосы закрывала не шляпа, как он думал раньше, а котелок, похожий носил Чаплин, только не черный, а белоснежно-белый, режущий глаза цвет.
– Слушаю, – отрезал он и не заметил, как сидел уже на месте для клиентов, а старик расположился напротив, вальяжно развалившись на удобном кресле.
– Как перина с той стороны, удобно ль? – спросил Котелок.
– Нормально, – резко ответил Кирилл. На самом деле ему было не комфортно, стулья, которые он покупал, жесткие и твердые, дешевые. Для себя он не жалел, а для клиентов и так сойдет.
– Прекрасно, очень прекрасно. С твоего позволения я начну. Самое главное – не спрашивай меня то, о чем не хочешь знать. Кхм. Считай, что ты выиграл в лотерею – сорвал джек-пот. И вот я собственной персоной, пришел вручить выигрыш. Но на каждый приз, нужно оплатить определенный процент. Понимаешь меня?
– Ближе к делу, – ответил Кирилл, с суровым выражением лица.
– Тебе осталось немного, срок короткий. Я не знаю, точное время или дату, но это случится в течении семи дней. Как только выйду - пойдет отчет, и не обещаю, что доживешь до утра.
– Вы мне угрожаете?
– Скорее я тебя спасаю, а если быть точнее - предупреждаю. – Старик, повернулся к окну. – Грядет неизбежность, но я вправе ее отсрочить.
– Говорите уже прямо, хватит ходить кругом да около.
Незнакомец неожиданно повернулся и уставился суровым взором на собеседника.
– Я чувствую смерть. И имея определенные привилегии, могу ее задержать. В твоем случае - предлагаю семь лет. Есть, что-то необыкновенное в этой цифре. Не правда ль?
Кирилл сильно ущипнул себя за коленку, боль отдалась, так что закрылись глаза. Значит все-таки это не сон, подумал он.
– Условия?
– Условия просты. Одна маленькая просьба, после окончания срока. – Старик снова приподнял уголок рта. – Не бойся, душу ты не продаешь и убивать никого не придется. Да и чем рисковать - ты ведь сам по себе. Нет ни родных, ни друзей. Семь лет - большой срок. Отдохни, сделай все земные дела, которые не успел, а потом лети - в так называемый рай.
– Просьба… Какого рода? – поинтересовался Кирилл.
– Ты точно хочешь об этом знать? – загадочно, спросил Котелок.
– Мне нужно время…Подумать…
– Не ручаюсь, что как только я уйду, тебя не хватит инфаркт или водитель успеет притормозить, когда будешь переходить дорогу. Осторожней со временем.
Кирилл подозрительно посмотрел на него и спросил:
– Вы говорите, что есть семь дней, но все равно заставляете решать - здесь и сейчас.
– Мое дело предупредить. Я не заставляю, воля твоя.
Старик встал и молча направился к выходу.
Время для Кирилла, словно замедлилось. Что-то незримое сдавливало виски и резко подступила головная боль. Он чувствовал неровное сердцебиение, казалось, что вот-вот потеряет сознание. Перед глазами все расплывалось. От незнакомца остался только силуэт, медленно приближающийся к двери. Веки закрывались – картинка уменьшалась и он, собрав последние силы, тихо произнес:
– Я еще не ответил…
Старик остановил руку на ручке двери и замер, ожидая ответа. Но не получив его, начал поворачивать.
Кирилл слышал щелчок открывающейся двери, кругом темнота, глаза полностью закрылись. Не чувствуя равновесия, он упал навзничь. Рот пересох, до такой степени, что он с трудом разомкнул губы и еле слышно прошептал:
– Согласен… Дааа…
Кто-то хлестко сжал ему правую руку. Холод пронзил до каждого кончика пальца – ладонь онемела и мигом взорвалась чудовищной болью. Он застонал, и собрав оставшийся в легких воздух, истошно завопил.
Веки открылись. Кирилл лежал у себя дома, на любимом матрасе, тяжело дышал, холодный пот покрывал все тело. Мысли, что все это, просто страшный сон, его успокаивали и разрешили снова провалиться в сновидения.
3
Кирилл проснулся во второй половине дня. Он не мог вспомнить, как вчера закончил рабочий день и пришел домой. Воспоминания исчезли, как будто их не существовало. Он жутко устал и решил сегодня сделать выходной, привести себя в форму.