– Не нужно, правда. Оставляйте.
– Вы уверены?
– Да.
– Желание клиента закон, приятного вечера.
Короткие гудки закончили разговор. На телефоне пять пропущенных – Лариса.
Не прошло и часа, как Кирилл вставил ключ в замочную скважину и зашел в свою старую квартиру. Здесь ничего не изменилось, все осталось по-прежнему, только слой многолетней пыли казался чужеродным.
Руки судорожно дрожали, он пытался сосредоточиться, чтобы вбить в поисковой строке телефона пять букв. Казалось, что уже прошла вечность, когда на экране появилось изображение человекоподобного существа, с головой быка.
«Молох – божество, которому приносили в жертву детей».
Зрачки бегло носились из стороны в стороны, строчка за строчкой. Кирилл впитывал каждую крупицу информацию и чем дальше он продвигался, тем мрачнее становился взгляд.
Все сходится. Ребенок, поручение, убийство. Мама не сошла с ума, она пыталась защитить меня от отца, которого поработил Молох. Этой твари нужно дитя. Соня!
Пазл собрался, Кирилл пулей вылетел из квартиры, оставив дверь открытой. Он бежал по мокрым тротуарам, не перешагивая лужи – шлепал по ним, как ребенок. Времени почти не осталось.
Ливень? Как я не заметил? Черт, это не важно. Соня, я должен успеть!
***
– Что это? – спросила взбудораженная Лариса, разглядывая мокрого с пятки до головы мужа.
– Где она?
– Кто?
Кирилл, не ответив прошел через гостиную и заглянул в приоткрытую комнату. В полумраке, в освещенном от ночника свете, мирно спала дочь.
– Ты меня пугаешь! Сейчас же объяснись!
– Жди в гостиной, – приказал Кирилл, а сам скрылся на кухне.
Лариса стояла, как вкопанная, растерянная и испуганная смотрела на дверной проем, пока там не появился муж. Внутренняя дрожь пробежала по телу, Кирилл приближался с ножом.
– Стой, – сказал он Ларисе, которая машинально стала пятиться назад. – Смотри!
Лезвие ножа, проскользнуло по левой руке. Раз, два, три. Лариса хотела крикнуть, но от удивления голос застрял где-то внутри.
– Ни царапины, – выпалил он. – Возьми, теперь ты попробуй.
Она повиновалась, неуклюже схватив протянувшийся нож.
– Режь, – приказным тоном сказал Кирилл, протянув руку.
– Ты ненормальный!
– Режь!
Он схватил ее за кисть, которая крепко сжимала орудие и несколько раз полоснул себя.
– Ничего… Пусто… Что не так?
– Я не хочу, отпусти, мне больно, – возмущалась Лариса.
Против ее воли. Вот причина.
– Слушай меня внимательно. Времени нет, с минуты на минуту явится он.
– Кто?
– Старик, в клетчатом пиджаке. Точнее, он будет выглядеть, как старик, но на самом деле это Молах - бог такой.
– Клетчатый пиджак? – задумчиво спросила Лариса.
– Мне кажется, он может выглядеть, как угодно. Ко мне приходил в таком обличие. Это уже не важно Лар, главное спасти дочь.
– Я видела его и запомнила. Потому что это был тот день, когда увезли отца в больницу…
– Ты заключила сделку?
– Нет, нет. Какая сделка, – тихо ответила Лариса. – Одной сумасшедшей бабке помогла в парке, а он стоял позади ее, словно призрак какой-то.
Кирилл был ошарашен услышанным.
– Он преследовал нас, с самого начала, мы не случайные знакомые. Это уже принцип или месть, но за что?
– Причем тут наша Соня?
Кирилл взял жену за руку и безмолвно указал на диван. Оба сели.
– Не перебивай и просто слушай. Первое: в спальне, мой дневник, я писал его целый год, прочти. Второе: Молах - бог. Ему нужны дети, не знаю для чего. Сам он видимо забрать не может, в давние времена ему приносили их в жертву. А я дурак, попался на его крючок и заключил с ним сделку. Сегодня он вернется, чтобы забрать долг.
– Сонечка, – всхлипнула Лариса.
– Жертвоприношение, понимаешь! И это должен буду сделать Я!
– Я не верю, – всхлипы перешли в рыдание.
– Возьми себя в руки! Наша дочь сейчас спит прямо за этой стеной, – указал Кирилл. – И завтра она тоже там будет спать и послезавтра и через месяц, всегда. Ты должна мне помочь, выход есть.
– Что я должна сделать, – вытерев слезы спросила Лариса.
– Убить, меня.
– Нееет, неетт, – она замотала головой.
– Это единственный путь. Нет исполнителя - нет сделки. Ты видела, сам себя, не могу. Только ты!
– Кир, за что нам это, неет, у меня не получится, – голос ее дрожал.
– Наша дочь! – прикрикнул Кирилл и с размаху ударил кулаком по лицу Ларисы. – Сейчас! – Последовал еще один удар. – На грани! – Еще удар. – Жизни и смерти!
Лариса ощутила отколовшийся зуб во рту, левый глаз заплыл, но все еще видел, то безумие, которое вытворял Кирилл.