– Лара… ну дай поспать… – Кирилл скрючился, как младенец в утробе.
– Не называй меня так!
Он открыл глаза и увидел слегка взбешенную Ларису. Ее темно-русые волосы сияли на фоне солнечных бликов, а без того узкие глаза, превратились в две непроглядные щелочки. Она часто злилась из-за своих нависших век и после прочтения статьи в каком-то журнале, всегда использовала только серые и фиолетовые тени для макияжа. Это помогало визуально увеличить разрез.
– Что ж твои «братишки» вчера тебе не помогли?! Не отвезли в больницу, не дождались пока наложат швы и не доставили домой в почти бессознательном состоянии?
Кирилл слегка дотронулся до раны и почувствовав боль, сдавил правую сторону лица. Он помнил, все что происходило и хотел извиниться, но из его уст выскользнули совсем другие слова:
– А я думал, что после клуба вызвал такси и вернулся домой…
Девушка, еще сильнее разозлилась и крикнула:
– Ты козел!
Кирилл пожал плечами и спокойно ответил:
– Но, все-таки любимый козел…
Как бы странно это не звучало, но между ними ничего не было за год знакомства. Если считать, что дружба между мужчиной и женщиной существует, и один процент на самом деле не испытывает сексуальных влечений, то парочка входила в этот самый один процент. Они могли ненавидеть друг друга, строить козни, неделями не общаться, однако им было хорошо вдвоем. В те дни, когда Кирилл не отправлялся на свои буйные вечеринки, друзья сидели, попивали вино и смотрели очередную серию глупого ситкома. Дикий хохот не отпускал их до самого сна. Даже, до упаду наливаясь спиртными напитками, никто не позволял себе вольностей. Поразительно, молодые люди, внешне оба привлекательные, в полной мере не желали друг друга. Их объединяло одно единственное слово – одиночество. Каждый из них был по-своему одинок и нуждался в особенном человеке, который сможет понять их внутренний мир. Судьба свела их вместе и хоть чужая душа потемки, они знали где разглядеть свет.
– О господи! – Лариса ударила себя по лбу и помотала головой. – Иди умывайся и приводи себя в порядок, я пойду что-нибудь приготовлю. – Наблюдая за выходящей из комнаты подругой, Кирилл понял, что помилован.
Кирилл протер заспанные глаза и направился в ванную. Теплая струя воды захватила все тело и потихонечку приводила в чувства. Тщательно обтираясь полотенцем после душа, его нос учуял приятный запах жареный яиц и зелени, и тут же засосало под ложечкой.
– Какой аромат, спасибо Лар. – Он принялся лихорадочно запихивать еду в рот.
– Цыплята не вылупятся и не убегут, не торопись, – заботливо сказала девушка.
– Проголодался... Лар, извини за вчерашнее, ладно? – он остановил вилку у подбородка, ожидая ответа.
Ларису поразили его слова. Он никогда не просил прощения. Она уже привыкла к его повадкам, но сейчас впала в ступор.
– Эээ… да ладно, проехали.
– Ну и отлично! – улыбаясь и проглатывая яичницу ответил Кирилл. – Как отец?
– Стало хуже, просит отправить его в дом престарелых, – выдохнула Лариса.
– Старик дело говорит, понимает, что он для тебя обуза, вот и хочет оставить в покое.
– Я не могу… Я согласись бы на пансионат, где будет должный уход и соответствующие лечебные процедуры, но все это великолепие не по нашему карману. А в домах престарелых, сам знаешь какая обстановка.
– Мда, условия там не царские, помню мой дед провел в таком заведении около семи лет, а потом вздернулся. – Кирилл опустил голову, высунул язык и правой рукой потянул вверх, имитируя ситуацию.
– Что за чушь говоришь! – Лариса легонько ударила его по плечу.
– Чистейшая правда! Он даже не болел ничем, здоровый был, как бык. Такие места всегда навивают тоску, и невольно копаешься в своих мыслях, сначала неделями, месяцами, а потом годами, иии после сходишь с ума. Так все и было.
– Знаешь, я давно перестала удивляться твоим манерам поведения и отношению к определённым вещам, но иногда, ты все равно меня пугаешь.
– Ты сама себя зарываешь Лар, сдай старика, он ведь сам того хочет и радуйся жизни.
– Как ты? – с пренебрежением сказала Лариса.
– А что Я? Я тебя не заставляю. Ты знаешь мой девиз - Проведи день так, как будто он последний, мы живем один раз…
– … зачем себе отказывать в удовольствии, да-да, – закончила за него девушка.
– Я не призываю тебя к действию, решай все сама. – Кирилл встал и отнес грязную посуду в мойку. – Кстати, ты не передумала насчет работы в моей конторке? Одному мне тяжеловато.