– Извините, – ответила девушка, направляясь дальше, но не успев сделать и пары шагов, ее остановил голос.
– Деееточка, ты не могла бы подойди ко мне?
Лариса, без малейшего обдумывания, развернулась к скамейке.
– Золотце, ты уважишь старенькую бабушку, одно маленькое поручение, не займет много времени, кхм, кх, кх. – Старушка начала кашлять, прислоняя ладонь ко рту. Десять секунд она непрерывно смачивала ладонь, а когда эффект прекратился, достала из серого пальто носовой платок, чтобы вытереть остатки слюны с губ.
Отвращение и неожиданный приступ рвоты пыталась сдерживать Лариса. Но она понимала, что женщина была на последнем издыхании, и в старости нет ничего омерзительного. Ее когда-нибудь тоже будут чураться, и если сейчас удастся хоть немного поднять настроение пожилой женщине, то день прошел не зря.
– Я могу чем-то помочь? – изрекла из себя Лариса, сглотнув комок слюны, образовавшийся во рту.
– Хорошая девочка, ты очень хорошая девочка… сейчас мало хороших людей… У меня закончился корм для пташек, – она указала на голубей, – Ты можешь сходить, вон до того киоска… Там такая же хорошая девочка стоит за прилавком и у нее есть семечки…
Голос старушки сильно похрипывал, она с трудом выжимала эти слова. Лариса внутри себя облегченно выдохнула, сходить до магазинчика и купить семечек, было самой легкой просьбой из всех.
– Сейчас мигом, – выпалила она.
– Деееточка, не торопись… Упадешь… поранишься… Денежку, я достану денежку…
Старушка вновь сунула руку в пальто и достала маленький черный кошелек, потрепанный временем. Тряхнула его несколько раз, так что изнутри раздался четкий звон монет, открыла застежку «поцелуйчик» и протянула руку.
– Держи, тут должно хватить…
– Нет, нет, я куплю сама, оставьте себе, – Лариса закрыла кошелек и придвинула его обратно к карману, из которого он вылез.
– Б-Е-Г-ИИИ… – неожиданно рявкнула старуха, забрызгав девушке все лицо жидкостью изо рта.
Лариса почуяла запах тухлых яиц, живот начал поддергиваться и снова его содержимое просилось на волю. Буркнув невнятно «Я быстро», развернулась и направилась к киоску. Помимо семечек, она приобрела влажные салфетки и потратила несколько минут для тщательного обтирания мест, которые были в зоне поражения. Перед глазами стоял размытый образ женщины на скамейке: морщинистое лицо, спущенное вниз, роговицы, обтянутые белой пленкой (быть может слепа?), открытый рот с остатками зубных протезов и неожиданный рев БЕГИ. Больна и стара, подумала Лариса, все мы будем такие через n-ное количество лет. Мерзко и отвратительно, но нужно привыкать. Отец, когда-то будет вести себя также, а старуха это пробный, тестовый вариант, который требуется решить без ошибок. Тяжело, когда родной человек медленно угасает, превращаясь во что-то другое, в ходячее тело без разума. Большой груз ответственности пал на ее плечи и своей тяжестью прижимал к земле.
После окончания стирки, Лариса твердой походкой направилась обратно. На одну секунду, в голове промелькнула мысль – может она ушла или забыла меня – но повернув за угол, убедилась, что все на своих местах. Скамейка в парке, а на скамейке старуха, которая с широкой улыбкой уставилась на нее.
– Спасибо деточка, кхм, кхм.
Испугавшись, очередного взрыва, Лариса сделала шаг назад.
– Не бойся, у стариков такое бывает, мы часто кряхтим… Мне и самой это не по душе, но года уже не те…
Девушка мысленно себя успокоив, подошла и протянула пакет с семенами.
– Садись рядышком солнышко, покормим вместе, – сказала старушка, мотнув головой на пустое место.
– Извините, я тороплюсь, – неуверенно ответила Лариса.
– Куда вы все торопитесь, ваше поколение, словно бегуны какие-то… Не спеши деточка… И хоть говорят, что жизнь коротка, поверь застарелой бабушке, рано или поздно ты поймешь на сколько долго тянутся дни, часы… минуты…
Лариса никак не хотела оставаться, домой она не спешила, но посиделки со слегка странной бабкой не воодушевляли. Однако решение было принято еще пять минут назад и ей пришлось сесть рядом.
– Хорошая девочка… держи, – сказала старушка и поделилась горстью семечек со своей собеседницей. – Кидай… Это успокаивает… Хорошие голуби…
Они вместе бросали корм голубям и смотрели, как пернатые с жадностью их поглощают. Все продолжалось минут десять, а когда семечки вновь закончились, Лариса внутренне ликовала, что разговаривать не пришлось и сейчас она наконец-то пойдет домой. Но что-то щелкнуло у нее внутри, что-то подтолкнуло и не желая того, она все-таки задала вопрос.
– У вас есть дети?