Требовательность бабки все же дала свои плоды. Надя с легкостью поступила в престижный столичный ВУЗ, получила стипендию и общежитие. Она была рада уехать из своего городка, ждала, что ее жизнь изменится, станет лучше. Не стало.
Училась Надежда отлично, только друзей завести у нее так и получилось. В ее жизни были только лекции, учебники и сессии. И голос, который стал каким-то другим. Злым, насмешливым, жестоким. У Нади появились провалы в памяти. Она оказывалась где-то и не понимала, как там оказалась, что-то делала и не запоминала. А потом она ловила странные разговоры.
«Не знаешь, из-за чего Светка повесилась?»
«Нет, но я знаю, кто знает».
«И кто?»
«Эта странная Надька из пятой группы».
«С чего ты это взяла?»
«Так она выходила из туалета, когда Светка того… Спроси у нее сам».
«Ну, нафиг эту полоумную. Сам спрашивай».
Но Надя не знала. Она не была в том туалете. По крайней мере, не помнила этого.
Однажды вечером она смотрела новости и наткнулась на ролик человека, который занимался магическими практиками. Это не было стандартной рекламой, это был реальная, живая консультация онлайн. Она нашла его соцсети и долго наблюдала, прежде чем сама решилась обратиться за помощью. Но вместо помощи, она оказалась посередине старого погоста: растерянная и уставшая.
***
«Все страдают из-за меня, это мне нужно было погибнуть тогда», — размышления Надежды прервал врач, проводивший обход. Это был мужчина средних лет. Усталость, с которой он смотрел на свою пациентку, добавляла ему возраста.
— Добрый вечер. Вижу, вы очнулись. Меня зовут Михеев Евгений Дмитриевич, я ваш лечащий врач. Как ваше самочувствие?
— Спасибо. Нормально. Можете снять ремни? — снова попросила Надя.
— Больше не будете буянить?
— Нет, не собираюсь. А я буянила? — удивилась девушка.
— Для вашего состояния это нормальное поведение, — пояснил доктор.
— Какого состояния? — удивилась Надя.
— Вы пытались покончить с собой. Не помните?
— Нет, — в этот момент Наде пришла в голову шальная мысль. — Не пыталась.
Доктор удивленно посмотрел на пациентку.
— Я хочу написать заявление, — твердо сказала Надежда.
13. Тюрьма
Илью привезли в ИВС. Слева, рядом с дверью, находилась вонючая яма для отходов. Рядом к стене был приколочен небольшой умывальник. Стены облупленные, ребристые. Прямо напротив входа было одно большое спальное место, на котором и располагались заключенные. Семь человек, Илья восьмой. Мужчина скривился. Спать на одной кровати с семью мужчинами – не тот опыт, который он хотел получить.
Заключенные внимательно смотрели на прибывшего. Один, заметив недовольное лицо Ильи, что-то шепнул своему соседу. Другой, на вид интеллигентный, встал и подошел к медиуму:
– Добрый вечер! Давайте знакомиться. Меня Андрей зовут. А тебя?
– Илья.
– За что к нам пожаловали, Илья?
«Какая разница? Скоро меня здесь не будет», – подумал Илья, а вслух произнес:
– Покушение на убийство.
– И это, конечно, ошибка? – осклабился беззубый, валяющийся в центре койки.
Илья молча прошел к свободному краю кровати и брезгливо опустился на нее.
– А ты неразговорчивый. Или это только с нами так? Считаешь себя выше? – продолжал беззубый.
– Не считаю, – честно ответил Илья, помедлил и спокойно добавил: – Может я даже хуже всех вас вместе взятых. Не знаю, там разберутся.
Он неопределенно качнул головой, имея в виду то ли высшие силы, то ли государственные органы.
– Я Николай. Можно просто Колян. Грабеж, разбой.
– Иван. Мошенничество.
– Володя. Разбой.
– Виктор. Убийство.
– Дмитрий. Избил одного урода, а он помер.
– Владимир.
Илья внимательно посмотрел на последнего. Тот, кто назвался Андреем пояснил:
– Виталя, как раз, из «невиновных».
– А ты, Андрей, как тут очутился? – спросил медиум.
– Я – вор.
Илья мысленно улыбнулся. Кажется, один человек тут лишний. Тот, который «невиновный». И он действительно считал себя чистым перед законом, искренне. Только реальность говорила об обратном. Демон решил поиграть и с ним, чему Илья не стал препятствовать:
– Врешь, Вовка. За дело ты здесь.
– Какое «дело»? Она сама хотела, а потом оговорила, – уверенно ответил заключенный.
– Не пизди. Ты ее напоил. В алкоголь что-то добавил. Потом сорвал с нее одежду. Пока насиловал, она очнулась. Ты ударил, связал и продолжил. Кровь была, много, но тебя это не остановило. И ты говоришь, что она хотела? Ребенка в утробе убьет, потом долго лечиться придется, чтобы дети были, – пока Илья произносил эти слова, он неотрывно смотрел на того, кто представился Владимиром. В камере воцарилась тишина. Ее нарушил голос «невиновного»: