Монашка провела Надю в помещение за алтарем и попросила подождать, а сама скрылась за неприметной деревянной дверью. Это была небольшая комната с несколькими деревянными скамьями. На стенах висели старые иконы, а источником света служили зажженные свечи и лампада в углу помещения. Запах ладана смешивался с запахом сырого дерева и лампадного масла.
«Скоро будем веселиться», – радостно произнес голос в голове девушке.
Через несколько минут дверь открылась и оттуда вышел пожилой мужчина с седой окладистой бородой. Надя встала со скамьи, чтобы поприветствовать священника, но мужчина жестом попросил ее сесть.
– Здравствуй, дочь моя. Я знаю твою беду, – присаживаясь рядом сказал батюшка.
– И что со мной?
– Илья редко кого-то посылает ко мне. Видимо, твой случай требует особого внимания. И не потому что он не может справиться сам. Может, я уверен, – ушел от прямого ответа отец Михаил. – Он сейчас говорит с тобой? Голос?
– Прямо сейчас? Нет, – смутилась Надя. – Но он очень хотел, чтобы я пришла к вам.
Отец Михаил внимательно посмотрел в глаза девушки. Она не могла отвести взгляд, словно какая-то невидимая, но очень прочная нить, связала их.
– Пойдем со мной, дитя мое, – сказал священник и повел девушку внутрь служебных помещений церкви.
8. Батюшка
Они зашли в еще одну крохотную комнату. Посередине стоял стул, спинкой к двери. Напротив двери, у стены, находился деревянный алтарь. На нем были чаша с водой, священные книги, большой деревянный крест, свечи и кадило.
В отличие от предыдущей комнаты, освещение было электрическим. Лампа висела прямо по центру комнаты.
– Не бойся, дитя мое, присаживайся. Я просто хочу поговорить с тем, кто живет внутри тебя.
Низкий голос священника успокаивал, давал ощущение безопасности и умиротворения. Надежда безропотно села на стул. Голос внутри нее с момента встречи с батюшкой никак не проявлял себя.
– Я положу тебе на колени икону. Смотри на нее, пока я буду читать молитву.
Отец Михаил взял с алтаря кадило и начал читать какие-то молитвы на латыни. Взгляд девушки расфокусировался, голова кружилась, очертания комнаты стали расплывались. Единственное, что она четко видела – это икона на ее коленях. Икона Божьей Матери.
Она больше не владела своим телом, лишь откуда-то издалека слышала густой бас отца Михаила и голос, который жил в ней.
– Кто ты? Назови имя!
– Теперь праведный стал, Васька? Я все знаю о тебе. Или ты забыл уже, как девок бил и насиловал?
– Именем Господа Бога приказываю – назови имя!
– Да не указ мне твой хозяин. Я сам себе хозяин, и тела этого тоже хозяин. Хорошее тело, молодое, здоровое. Надолго хватит.
– Имя!
– Да что ты заладил? Имя! Имя! Смотри на меня, Святой Отец!
Внезапно комната обрела четкие очертания. Надежда сидела на стуле, разбитая икона валялась в углу, а перед ней лежал отец Михаил. Он хрипел и хватался за шею.
– Помогите… Помогите! – закричала девушка, пытаясь ослабить одежду у шеи священника.
– Прости меня, дитя… – прохрипел батюшка и затих.
В комнату спешно вошла пожилая женщина. Матушка, как поняла Надя. Женщина склонилась над телом священника, потом подняла глаза на девушку, застывшую около двери, и прошипела:
– Убирайся отсюда… Чтоб ноги твоей больше здесь не было…
На негнущихся ногах Надежда вышла из кельи и, как в тумане, покинула церковь. И пока она шла, голос в ее голове насмехался над ней, над священником, над церковью и всеми святыми.
9. Ритуал
Ночь – загадочное время, когда одни мысли замолкают, а другие становятся громче. Это мистическое время, когда затихают голоса внешнего мира, а звуки иных миров оживают. И только тот, кто может слышать их и понимать, способен получить очень многое или потерять все.
Основную свою работу Илья проводил на кладбище. Он выезжал за пределы города, приходил на старый погост, который и днем-то безлюден, а ночью никто даже рядом не появлялся. Рядом находилась старая церковь, где его все знали и не мешали работе.
Батюшка, который служил в этой церквушке, в свое время и заметил Илью в своем приходе. Это было далеко отсюда, в деревне, в которой и начался путь Ильи как человека и как медиума. И спустя годы, намеренно или случайно, эти двое снова встретились. Как свет и тьма, они дополняли друг друга.