Илья достал свечи и рабочее зеркало, рамой для которого служила икона, которую он тогда, в детстве, забрал из церкви. Собственно, ничего из этого ему было не нужно. Просто так быстрее. Скрученные свечи отражались в зеркале. Тени вырастали вокруг медиума, словно это мертвые вставали из могил. Они ловили каждую мысль мужчины и шептали. Их голоса сливались с шелестом сухой осенней листвы, которую ветер кружил по погосту. И лишь пламя свечей оставалось ровным, будто пространство вокруг Ильи было отделено от остального мира невидимым куполом, где царили покой и безмятежность. И только когда свечи догорели, наступила абсолютная тишина. Почти абсолютная. Где-то вдали раздавались женские всхлипы.
«Что за черт!», – мысленно выругался Илья. Разумно было просто уйти из этого места, но что-то заставило его пойти на звук. В один момент все стихло. «Странно», – подумал медиум и ускорил шаг. Он знал это место. Знал каждую тропинку, каждый ухаб, каждую могильную плиту.
На одной из могил он заметил неподвижный силуэт. Он зажег фонарик, направил на фигуру и крикнул:
– Прошу прощения за беспокойство, с вами все в порядке?
Ответа не было. Илья подошел ближе. На дереве, на своем шарфе висела девушка. Он узнал ее.
– Вот дьявол! – выругался мужчина.
Илья быстро разрезал шарф и опустил девушку на холодную землю. Когда она приходила к нему на консультацию, в ее лице не было такого спокойствия, которое отражалось сейчас.
Он знал, что такое быть повешенным, ведь он сам когда-то делал это. Много раз, но все время с одним результатом — он выживал. И сейчас благодаря его четким действиям и быстрому прибытию скорой помощи девушка осталась в живых. Его же ожидала еще одно неприятное событие — провести остаток ночи в полиции, объясняя, что случилось и как они оказались на богом забытом кладбище в столь неурочное время.
10. Новости
Вернулся Илья уже утром. Он набрал номер своего администратора.
— Лера, перенеси консультации. Я сегодня вряд ли кого-то могу принять.
— Да, конечно, Илья Викторович. Я пришлю ваш новый график. Что-нибудь еще? — отозвалась девушка, но Илья уже сбросил звонок. Она уже привыкла к подобным форс-мажорам. Спрашивать, что случилось, не имело смысла. Ее босс все равно никогда не отвечал. Он и не говорил с ней толком ни о чем, кроме рабочих задач.
Когда она только устроилась у нему на работу, то пыталась показать, что возможны не только рабочие отношения. Но Илья быстро прекратил все подобные действия. И мысли. Хоть он и был в ее вкусе, сейчас это уже не имело никакого значения.
Не раздеваясь, Илья рухнул на кровать и быстро уснул. Он шел по лесу, к той самой поляне, на которой в первый раз умер. Сейчас ее озарял яркий теплый свет. Посередине поляны на коленях стоял старик с бородой по пояс и смотрел в небо. Илья подошел ближе к старику и встал у него за спиной.
— Отец Михаил?
— Здравствуй, Илья. Ты знаешь, что это за место? — спокойно спросил священник.
— Конечно, — уверенно ответил Илья.
— И где же мы?
— В моей голове. Как вы умерли?
— Ты знаешь, — ответил батюшка, его голова развернулась на восемьдесят градусов, на Илью смотрели пустые глазницы.
Мужчина открыл глаза. Он не был испуган, скорее растерян. За окном уже смеркалось, он проспал весь день. Илья поднялся, черный кот, все это время спавший рядом, недовольно мяукнул и спрыгнул с кровати. Мужчина включил свет, сел за компьютер, зашел на сайт церкви, в которой служил Отец Михаил. На главной странице было фото батюшки с траурной лентой. «Не может быть», — пронеслось в голове Ильи и обрывки воспоминаний захлестнули его сознание.
***
Отец Михаил встретил Илью на улице. Мальчик пытался сделать вид, что не заметил священника, но тот его окликнул:
— Илья!
Священник подошел к мальчику, посмотрел ему в глаза и мягко произнес:
— Не бойся, я не сержусь на тебя. Икону можешь себе оставить, но если еще что-то захочешь взять, то просто попроси. Я всего лишь хотел узнать, почему ты ушел?
— Это правда? — с вызовом спросил Илья.
— Что «правда», Илья?
— То, что вы делали?
Отец Михаил молчал. Он знал, о чем говорит Илья, но этот разговор был настолько неожиданным, что священник не понимал, как правильно ответить. Как ответить так, чтобы не ранить детскую душу, так, чтобы он хотя бы подумал. Понять? О, нет. Понять это вряд ли возможно. Даже он сам не мог смириться с тем, что творил в своей жизни, в своей прошлой жизни.
— Молчите? Значит правда. Вы всем врете!