«Либертанго» Астора Пьяццоллы, пожалуй, самое известное танго в мире, зазвучало со всей страстью во вдруг потемневшем зале, где единственным освещенным пространством осталось то место, в центре которого они находились. Музыканты располагались где-то за спиной Анфии, и она сразу узнала бандонеон - этот необычный инструмент из семейства ручных гармоник, который был прославлен и возведён в соло стараниями выдающегося аргентинского композитора. Эти мысли пронеслись в голове Анфии за долю секунды, пробуждая воспоминания о музыкальной школе, в которую бабушка определила её после трагедии, забрав жить к себе. Играть девочка не могла из-за плохой подвижности тела, но слушать лучшие творения мировой культуры обожала. Бабушка Анфии - правнучка именитого композитора - позаботилась о том, чтобы девочка получила хорошее образование.
Из омута мыслей её вырвал щипок демона, оставленный на её щеке. Его горячая ладонь легла на её бедро и очертила линию до талии, задержалась там на мгновение и заняла позицию строго посередине спины, теснее прижимая к себе. Прохладные пальцы девушки демон заключил в тиски свободной руки и уверенно повёл её по залу.
Тысячелетний служитель ада не позволял своей госпоже ошибиться. Он предугадывал каждое её движение, улавливал едва заметное колебание тела, чувствовал легкий трепет или дрожь страсти, которые охватывали её, позволяя чувствам и эмоциям вырваться наружу. Он позволял ей всё, вчитываясь в мимику её разрумянившегося лица, слушая её дыхание, считывая участившееся сердцебиение. Его собственные движения, отточенные до совершенства, были направлены лишь на то, чтобы помочь ей раскрыть всю себя, понять собственные желания, зажатые рамками пострадавшей некогда плоти. Он стащил заколку с её волос, позволяя им рассыпаться черным водопадом и, не сдерживая собственных порывов, разрешил себе вольность пропустить эти тёмные воды через длинные пальцы своих рук. Её стройные ровные ножки, обутые в специальные туфельки - жаль, что не хрустальные, - жаждали большего, но плотная ткань платья, не позволяла им этого. А Астарот позволил. Тонкое лезвие, зажатое между средним и указательным пальцами демона, проскользнуло от её бедра до колена, рассекая красный атлас, и устремилось вниз, к подолу, продолжая хирургически точный разрез. Высвободив её тело из заточения, он ощутил дух свободы. Движения девушки стали смелее, резче, сексуальнее… Не жалея свою партнёршу, он сгибал её тонкую спинку в экстремальной амплитуде, захватывая ножку и удерживая её навесу. Слуга Ада кружил смертную женщину в вихре танца, заставляя почувствовать и поверить в то, что она способна на большее, чем проклинать того, чьё имя умалчивала. Астарот требовал от неё желания жить, позволяя окунуться в те радости, которые казались ей недоступными.
Музыка остановилась, а Анфия, обласканная руками невозмутимого демона, продолжала сжимать его кисть в своих озолоченных пальчиках.
-Ты должна выпустить мою ладонь из своего цепкого захвата, - без толики иронии произнёс он, - иначе все сочтут тебя навязчивой и не позовут на танцы, Анфия.
Ей так нравилось, как он выделяет её имя. Она готова была слушать любые колкости, ради заветного слова, произнесенного им. Женщина разжала пальчики и игриво улыбнулась:
-Мне так хорошо танцевать с тобой, Астарот! - его имя на вкус оказалось как черная икра, которую она ещё никогда не пробовала, но точно знала, что та должна ей понравиться. - Я голодна. И немного пьяна.
-Так и полагается на балу, - строго заметил обладатель кривой усмешки, - тут приходится выбирать: либо танцы в центре зала под лучами софитов, либо поедание круассанов в темном углу периферии.
***
Эрджияс
Глава 5
Глава 4
Вечер овладел Анфией. Она смеялась, танцевала и кокетничала с гостями и пособником дьявола, который, казалось, был готов исполнить любое её желание или прихоть. Её роскошный образ, смелость движений, выраженная сексуальность, обретенная пьянящим шампанским, нравились Астароту. Заняв широкий диван, он внимательно наблюдал за своей подопечной. Её красота не волновала и не возбуждала его, но что-то, чего он пока не мог понять, заставляло его злиться… Демон не часто испытывал злость, точнее, практически никогда. Но сейчас, раскинувшись на мягких подушках парадного дивана, он ощущал давно забытое едкое чувство. Анфия злила его, и он не мог этого объяснить. Девушка улыбалась, легко и грациозно двигаясь, в объятиях очередного кавалера, пригласившего её украсить 4 минуты своей скучной жизни. Ему отчего - то захотелось окунуть его в котел с кипящим маслом. Это желание длилось не более доли секунды, но оно было чужеродно его природе. Астарот не был жестоким демоном.
Музыка на мгновение смолкла, и он оказался перед ней раньше, чем партнер по танцу успел выпустить её пальцы из своей руки. Она стояла перед ним такая яркая, соблазнительная, разгоряченная, как магма, прорвавшаяся наружу через сотни лет томительного ожидания. Её смуглая кожа не смогла утаить румянец, распустившийся на высоких скулах. Губы восхитительно надулись в капризной застенчивости, которая совсем не вязалась с лёгким распутством, овладевшим её взглядом. Такая - слегка опьяневшая, смелая, свободная - она ему и нравилась. Не только ему.