— Добрый день, миссис Сандерс, — услышала я приветливый мужской голос и, повернувшись, встретилась взглядом с Роджером Мелвиллом. — Рад вашему приезду. Наше общество сплошных побочных родственников нуждается в присутствии нового человека.
Леди Реджине, видимо, очень понравился его легкомысленный тон, и она сочла нужным пояснить:
— Миссис Сандерс приехала с сыном, который составит компанию Тео и Чарли.
— Конечно, Джинни, — ответил ей Роджер, — это я и хотел сказать.
Я хорошо понимала, что у него нет оснований испытывать симпатию к Гарриет, но в то же время вовсе не желала служить предлогом для выражения его неприязни, а потому посмотрела на Роджера с тем же упреком, что и его кузина. Другими словами, изобразила неодобрение.
И тут в комнату вошел Сэйвил. Он оглядел всех присутствующих и обратился ко мне:
— Что же вы не приступаете к еде, миссис Сандерс? Сегодня у нас была длительная прогулка в коляске, вы помните? Я голоден как волк. А вы?..
Джон Мелвилл подал мне тарелку:
— Советую взять холодную дичь. Она на буфете, видите?
Один из трех лакеев, находящихся в комнате, отрезал мне кусок утки, и я прошла со своей тарелкой вдоль стола, стараясь сесть подальше от Гарриет. Сэйвил уселся рядом со мной.
— Тут без тебя мне снова жаловались на мельника, слышишь, Ральф? — обратился к нему Джон. — Может, сам поговоришь с ним?
На лице Сэйвила появилось озабоченное выражение.
— Хорошо. Сегодня же. — Он искоса взглянул на меня. — Возможно, миссис Сандерс согласится пойти со мной, я заодно покажу ей окрестности?
— Конечно, — ответил за меня Джон Мелвилл. Остальные, включая меня, хранили молчание.
— Пусть Никки тоже пойдет с нами, милорд, — проговорила я.
— Ему будет веселее с моими племянниками, — сказал Сэйвил и принялся за ростбиф.
Вопрос решен, говорил весь его вид.
Я посмотрела в сторону леди Реджины — сама не знаю зачем. Вероятно, в поисках поддержки. В ее взгляде было нечто похожее на смирение. Так тому и быть, если он сказал, говорил ее взгляд. Потом она улыбнулась с той же покорностью.
— Наши места заслуживают того, чтобы на них посмотреть, миссис Сандерс, — сказала она.
— О, я предвкушаю это удовольствие, — проговорила я и погрузилась в другое удовольствие — искусно приготовленную холодную дичь.
Леди Реджина начала рассказывать брату о письме, которое получила сегодня от мужа из Гейдельберга, и все мы слушали о его успехах там, на собрании ученых мужей, занимающихся астрономией и еще чем-то совершенно непонятным для обычных людей.
Минут двадцать спустя Сэйвил повернулся ко мне и произнес почти приказным тоном:
— Экипаж будет у входных дверей через четверть часа, миссис Сандерс. Жду вас в холле.
Я поднялась и покорно сказала:
— Хорошо, милорд.
Извинившись со спокойным, как мне казалось, достоинством перед сидящими за столом, я отправилась наверх, чтобы надеть перчатки и шляпку.
Почему-то на душе у меня было легко и весело.
Глава 13
Сэйвил стоял внизу лестницы, и, когда я спускалась по ней, а он с улыбкой смотрел на меня, я поняла с ужасающей отчетливостью, что пропала. Окончательно и бесповоротно.
«Как же все это случилось? — спрашивала я себя, пока мы шли к стоящей у входа коляске. — Как смог человек, которого я видела, по существу, всего несколько раз, перевернуть всю мою жизнь? Безраздельно завладеть мною?»
«Не следовало ни в коем случае приезжать сюда!» — кричала моя душа. Зачем, зачем я позволила уговорить себя — я, всегда так гордившаяся своей независимостью? Безропотно, словно ребенок, которого родители увозят из школы, где разразилась эпидемия сыпного тифа, я всего несколько часов назад быстро уложила вещи и села в подъехавший экипаж, оставив простых и добрых людей, которые, наверное, больше всех других заботились обо мне все последнее время, любили меня всей душой.
Почему я так поступила?..
О, я прекрасно знала почему. Знала, что поступаю не правильно, если угодно, бездумно, легкомысленно, но ничего не могла поделать.
— О чем задумались? — спросил Сэйвил. Мы уже стояли возле экипажа. — Все еще беспокоитесь о Никки?
Его руки коснулись моей талии — теплые, сильные, я слегка оперлась на его плечи, и он подсадил меня на подушки экипажа.
— У меня и в мыслях нет отрывать вас от сына, Гейл, — продолжал он, усаживаясь рядом со мной и беря в руки вожжи и хлыст. — Я не в первый раз, поверьте, провожу лето рядом с детьми, — он усмехнулся, — и мы с удовольствием примем вас в свою компанию.
Ох, эта его улыбка, будь она неладна!
— Как любезно с вашей стороны, — хмуро ответила я, не сводя глаз с пары серых красавцев, которых сегодня запрягли в экипаж.
Сэйвил тронул коней.
— Вы увидите, — сказал он тоном опытного чичероне, — что парк, окружающий Сэйвил-Касл, совсем не таков, как многие нынешние.
Такая детская гордость звучала в его голосе, что я с трудом подавила улыбку.
Экипаж прошуршал по аллее, усыпанной гравием, выехал из величественных ворот в древней стене. Стало слышно, как плещется вода в озере, окружающем замок.
— Большой это остров? — поинтересовалась я.
— Всего одна квадратная миля. Так что многие службы, например кухня, находятся за его пределами.
— Кухня? — удивилась я. — Но это ведь ужасно неудобно, особенно для слуг.