Я содрогнулась.
Неужели Роджер мог пойти на то, чтобы причинить зло моему мальчику? Нанять людей? Хотя бы того же Уикема или ему подобного?..
Все эти мысли промелькнули в моей голове, но я ни словом, ни жестом не обнаружила, как мне казалось, своего состояния и потому была удивлена, когда Ральф повернулся в мою сторону и негромко спросил:
— Ты в порядке, Гейл?
— Да, — ответила я, пытаясь изобразить улыбку и хватаясь за вилку, как за спасательную соломинку.
Слуга убрал со стола маринованную сельдь и принес жареных голубей, фаршированных петрушкой и морковью, а также спаржу.
Джон Мелвилл решил поставить точку в разговоре о Роджере, сказав Ральфу, что следовало бы отказать его кузену от дома, так как выходки Роджера становятся совершенно нетерпимыми.
— Я думал об этом, — ответил Ральф, — однако мы с мистером Миддлменом пришли к выводу, что будет лучше, если обе стороны в деле о наследстве Девейна побудут здесь, в Сэйвиле, до разрешения вопроса. Чего, надеюсь, ждать не долго.
— Ну а потом? — настаивал Джон. — Что потом? Если, предположим, Гарриет разрешится мальчиком?
— Не предположим, а так и будет! — рявкнул Коул.
— Что тогда? — продолжал Джон, не обратив внимания на старика. — Станешь по-прежнему опекать его и предоставлять кров и пищу?
— Тогда придется нам совместно найти для Роджера какое-нибудь занятие, чтобы он мог поддерживать свое бренное существование, — полушутливо заметил Ральф, и меня удивила его терпимость к своему бесшабашному кузену.
Джон раздраженно хмыкнул, а мистер Коул проворчал, что молодые люди, подобные Роджеру, вообще не должны существовать на этом свете: от них плохо всем, и в первую очередь им самим.
Все это он высказал в обычной своей грубоватой, вульгарной манере, но я не могла в душе не согласиться с ним.
В тот вечер я вернулась в свою прежнюю комнату на втором этаже. И Ральф пришел ко мне в середине ночи.
Три последующих дня все шло своим чередом, а на четвертый сын одного из арендаторов был убит в ближнем лесу стрелой из лука.
Глава 21
Это произошло так. Два предшествующих дня Чарли, Тео и Никки изображали из себя Робина Гуда и его вольных стрелков, и какую-то часть времени я проводила с ними в лесу, потому что была полна беспокойства, хотя понимала, что мальчикам мое присутствие не слишком по душе. На третий день Джинни попросила поехать с ней в ближнее селение, и я не могла отказать.
Впрочем, я была совершенно спокойна за детей и за Никки, так как видела, что играют они. соблюдая осторожность, — я имею в виду обращение с луком и стрелами. Мальчики выпускали их только по назначенным мишеням, а не в сторону друг друга. И вообще, помимо меня, за ними, сменяя друг друга, следили мистер Уилсон и служанки, приносившие им еду прямо в лес, туда, где мальчики разбойничали и выслеживали своего главного врага — шерифа Ноттингемского с его стражниками.
В день, когда произошло несчастье, мальчики встретили в лесу не шерифа, а Джонни Уэстера, своего ровесника, ехавшего с отцом на мельницу. Чарли предложил Джонни присоединиться к ним и вместе отправиться в «Шервудский лес», на что тот, получив разрешение отца, с радостью согласился.
Где был в это время их вездесущий наставник мистер Уилсон, я не знаю — кажется, поехал с разрешения Джонни в Хенли, чтобы встретиться там со своим родственником, но не думаю, что его присутствие могло бы предотвратить несчастье. У того, кто совершил преступление, было, как видно, все продумано до мелочей, иначе бы он не решился на такое. Впрочем, с мальчиками находился и взрослый мужчина — слуга, которого Чарли, наш Робин Гуд, уговорил сыграть роль своего любимого подручного Маленького Джона. Правда, роль Джона не была слишком важной — он должен был оставаться в разбойничьем лагере и как бы готовить пир на весь мир, ожидая возвращения вольных стрелков с очередной победой.
Ну и конечно, какой же это Робин Гуд с его добрыми молодцами без луков и стрел, каковые они поклялись выпускать только по стволам деревьев!
И все же несчастный Джонни Уэстер, который вместе с другими мальчиками наступал на врага и стрелял по деревьям, был убит стрелой, пронзившей ему грудь.
После того как слуга принес в замок раненого Джонни, после того как стало ясно, что бедняга умер, и послали за его родителями, Ральф попытался выяснить у трех перепуганных мальчиков, что же произошло. Мы с Джинни к тому времени уже вернулись из поездки в деревню.
— Это не мы, дядя Ральф! Не мы! — крикнул Чарли. — Как мы могли? Он стоял рядом с нами!
— Мы все вместе атаковали людей шерифа, — подтвердил Тео.
— Джонни был рядом со мной, — сказал Никки. — Справа… нет, слева от меня. Мы все кричали, но я слышал, как хрустят сухие ветки под его ногами. А потом… потом вроде был какой-то звук, и он крикнул… Джонни крикнул… Один раз.
Никки чуть не плакал. Остальные мальчики тоже.
— Думаете, это мы? — повторил Чарли. Он, как старший, видимо, больше разбирался в случившемся. — Ведь ему попали в грудь. А как мы могли?..
— Можешь поклясться, что никто из вас не заходил вперед? — спросил Ральф у Чарли.
— Ну как же? Как? — снова крикнул тот. — Мы же все были в одном отряде, стреляли в наших врагов. И Джонни тоже.
— Но ведь кто-то выстрелил в него? — устало произнесла Джинни. — Не он сам.