— Все, спасибо, товарищи.
И сержант, и лейтенант козырнули одновременно. Широкоплечий в их компании направился к выходу.
— Если надо, — продолжал на ходу сержант, — я могу доложить начальству. Они выделят в помощь людей. Так, знаете, постоять, посмотреть.
«Капитан» подумал несколько секунд, затем согласно кивнул:
— Пока не нужно поднимать тревогу. Если придется задействовать в операции ваших людей, мы сообщим. Да, вот еще что, пусть несколько человек постоянно будут наверху, в зале ожидания. И один — у выхода на платформы. Наши сотрудники тоже все время будут присутствовать на вокзале. Они, разумеется, в штатском, так что вы вряд ли их заметите. Кстати, сержант, передайте дежурному, чтобы ваши парни не слишком усердствовали. Обычный патруль. Никакой самодеятельности. В конце концов, это наша операция, а люди, с которыми придется иметь дело, профессиональные торговцы оружием. Они очень осмотрительны и осторожны. Если кто-нибудь из ваших спугнет их, пеняйте на себя. Неприятностей будет выше головы, это я вам обещаю.
Сержант сразу скис, но кивнул, показывая, что все понял как надо.
— Ну вот и хорошо.
Они поднялись в зал ожидания, сержант направился в отделение, лейтенант — в свою каморку, а плечистый медленно двинулся к дверям. Выйдя на улицу, он остановился, осмотрел площадь, дошел до угла и только тогда вытащил из кармана рацию.
— Первый, я — Пятый, все в порядке. Ящик проверил.
— Оружие там? — спросил Сулимо. Спросил спокойно, даже чуточку равнодушно, как будто речь шла о пустяке.
— Там, — подтвердил плечистый.
— Патроны заменил?
— Так точно.
— Хорошо. Все, Пятый, уйди из эфира.
— Понял, товарищ капитан. — Плечистый выключил рацию, сунул ее во внутренний карман куртки и неторопливо, словно прогуливаясь, зашагал к автобусной остановке.
Глава двадцать седьмая
Максим взлетел по гулкой лестнице и позвонил в знакомую дверь.
«Надо же, — подумал он, — а ведь я ушел отсюда всего полтора часа назад».
Знакомая соловьиная трель прозвучала глухо, словно сквозь вату. Правда, на сей раз Максим шагов не слышал, просто дверь лязгнула, затем дернулась, но теперь открылась не совсем, а на цепочку.
— Добрый день, — снова поздоровался он, увидев в узкой щели половину лица домохозяйки Вики. — Я приходил сегодня. Следователь военной прокуратуры полковник Латко. Вы помните меня?
Дама кивнула, давая понять, что да, мол, помнит, и тут же, предупреждая его следующий вопрос, визгливо выдохнула:
— А Георгия Витальевича нет.
— Да? — расстроился Максим. — А где же он?
— Ушел по магазинам.
«Интересно, — подумал Максим, — у него есть домохозяйка, а он сам ходит по магазинам?»
— А давно, простите, ушел Георгий Витальевич?
— Минут сорок, — ответила Вика, подозрительно поглядывая сквозь щель на гостя. — Ему кто-то позвонил, он собрался и ушел. А на пороге сказал, что в магазин.
— Кто позвонил?
— Не знаю, какой-то человек, мужчина.
— Кто подошел к телефону? — продолжал допытываться Максим. — Вы или сам Георгий Витальевич?
— Я, конечно же, подошла. Я всегда подхожу к телефону. Я у Георгия Витальевича вместо секретаря работаю. — Она хмыкнула, и непонятно было, довольна она своим совместительством или же наоборот.
«Скорее всего, — решил Максим, — верно все-таки первое предположение. Наверняка довольна. А может быть, совмещает она вовсе и не две должности, а три. Третья — временная жена. В конце концов, Иверин немолодой уже мужик, тут каждый день на счету. Правда, странно, что он на такую бомбочку запал, но ведь неисповедимы пути Господни, да и на вкус и цвет, как известно…»
— А как представился этот человек?
— Никак не представился, — фыркнула Вика.
— А вы не узнали голос? — продолжал донимать ее вопросами Максим. — Если вы постоянно подходите к телефону, то, наверное, знаете голоса.
— Ну, может быть, и узнала, — резковато ответила женщина. — А вам-то что за дело, узнала я или нет? Вот вернется Георгий Витальевич, я ему расскажу, что вы здесь приходите, расспрашиваете, разнюхиваете.
— Поймите, — сказал Максим, наклоняясь вперед, — может статься, что Георгий Витальевич в большой опасности. А я хочу, чтобы эта опасность не переросла в нечто большее. Понимаете меня?
Женщина уставилась на него с еще большей подозрительностью.
— Ладно, в конце концов, не хотите отвечать — не отвечайте, Бог с вами. Вот этот человек, — Максим вынул из кармана фотографию лже- Панкратова, — его вы знаете?