— …Я сказал Флоренс, что неплохо бы ей поехать на восток на время.
— И что она?
— По-моему, поехала. Я попросил ее поехать сразу же. Ты ничего не имеешь против?
При других обстоятельствах я бы сказал: «Да нет, что вы?» — вежливое и лживое. Но сейчас я ответил по-другому:
— А почему бы вам не заниматься своими делами?
У мистера Финнегана не было абсолютно никакого опыта для реакции на подобные ответы. Он никогда не имел дело с ремарками такого рода. Минуту мы шли молча.
— Повторяю, — наконец сказал он, — и говорю это очень спокойно, насколько позволяют обстоятельства. Ты попал в серьезную переделку. Мы, в «Вильямсе и Мак-Элрое», на сто процентов за тебя, но… В общем… Ты отдаешь себе отчет в том, что ты натворил?
— Уже появилось в газетах?
— Одна газетная сволочь присутствовала в ночном суде и все выспросила. А фактически, мне пришлось потратить вчера лучшую часть вечера, чтобы замять дело и не допустить его появления в прессе. Но еще не нашлось в мире человека, способного заткнуть рты всем мужчинам и женщинам, к несчастью, представляющим большинство среди профессионалов нашего бизнеса. Твоя «мочевая» шутка станет хитом этого года!
Я не мог удержаться от улыбки.
— Не вижу ничего смешного! — заметил он.
— Не знаю, — сказал я. — Смешно, и все тут.
— «Зефир» думает по-другому. В Штатах не осталось ни одной компании, которая бы не услышала или скоро не услышит от наших конкурентов об этом, если я снова попробую поставить тебя на «Зефир».
— Понимаю, — сказал я.
— Надеюсь! Надеюсь также, ты понимаешь, насколько это серьезно!
— Я же сказал, что понимаю!
— Откровенно говоря… если у тебя контакты с другой компанией… «Вильямс и Мак-Элрой» всегда придерживалась иных принципов. Мы ориентированы на людей. Говорят, что твой отец очень плох?
— Кто вам сказал?
— Флоренс.
— Он болеет, но речи о кончине и быть не может!
— Можно ли объяснить твое сумасбродство, если не сказать хуже, болезнью отца?
Я промолчал.
— Ты хоть понимаешь, что твое поведение переходит всякие рамки?
— А мне оно нравится! — заявил я.
Он посмотрел на меня, я — на него, и он сказал:
— Садимся в машину.
Финнеган обернулся и подал знак рукой, который я не заметил, но на который шофер отреагировал молниеносно. Тормоза «ройса» прямо-таки взвизгнули у наших ног.
— Расскажи анекдот, — сказал мистер Финнеган Ослу, усевшись в машину.
Флоренс ожидала нас в госпитале. Она промчалась мимо меня и упала в объятия мистера Финнегана. У-у, Флоренс всегда уважала боссов! Мать стояла позади толпы, и я прошел к ней. Она не знала, кем является мистер Финнеган, и поэтому его появление не произвело на нее впечатления.
— Они суетятся вокруг меня! — сказала она.
— И вовремя! — Глория уже стояла позади меня.
— Со мной все в порядке! — упрямилась мама.
— Дорогая, тебе больше никто не будет мешать, — сказала Глория.
Я так и не понял, о чем шла речь, и не успел выяснить, потому что подошла Флоренс.
— Что ты ему сказала? Почему он приехал? — спросил я ее и показал на мистера Финнегана, стоящего рядом с мужчиной, похожим на высокооплачиваемого врача.
— Я ничего ему не сказала. Это он позвонил мне. А сюда он приехал, потому что он — твой друг. — Она чмокнула меня в щеку. — Мой монстр, тебе так нужны сейчас друзья!
У нее был мягкий, действительно чудный голос.
Я почувствовал, что меня загнали в угол.
— Со мной все в порядке! — сказал я.
— А по лицу не скажешь, — произнесла Флоренс. — Выглядишь хуже некуда. Куда делся твой галстук?
— Эв, ты плохо выглядишь, — вставила мама.
— Будто всю ночь провел на ногах, — добавила Глория.
— Втемяшили себе в голову… — начал я.
Подошли Майкл, мистер Финнеган и тот, третий, респектабельный.
— Эдди, позволь представить тебе моего личного врача, доктора Клиффорда Тэйлора, — сказал мистер Финнеган. — А это — старший сын нашего пациента, мистер Эдвард Андерсон.
Доктор Тэйлор протянул мне руку.
— Я попросил доктора, — сказал мистер Финнеган, — не будет ли он так любезен потерять немного своего сна и немедленно приехать сюда взглянуть на твоего отца.
Доктор Тэйлор сказал: «Я предлагаю, сэр, всем сесть!» — и поглядел в направлении комнаты для посетителей. Там сидело четыре человека, каждый одиноко и понуро, видимо, ожидая плохих известий. Места для нашей компании там не находилось. Вердикт доктора Тэйлора пришлось отложить.
— Подождите, я сейчас! — сказал он и ушел куда-то.