Чарльз сел.
— Чарльз, — заговорил я, — я всегда относился к тебе хорошо. Я всегда чувствовал твою доброту. Ты меня слушаешь?
— Я немного выпил, но я стараюсь слушать.
— Ты слышал, что я сказал?
— Повторите.
— Я всегда верил, что ты — хороший человек. Я поверил в это с первого взгляда.
— Не надо лгать, — ответил он. — Говорите правду.
— Я говорю правду, я всегда думал о тебе хорошо…
— Прекрасно. А теперь позвольте мне…
— Прошу.
— Увидев вас впервые, я подумал, что это не тот тип, с которым легко общаться или которого легко понять. И все же это человек, старающийся быть честным… Вы ведь старались? Вы не та дешевка, что отирается среди умничающих завсегдатаев кафешек, не так ли? Тогда почему вы настроили против меня Гвен?
— Это неправда, — ответил я. — Могу поклясться на чем угодно…
— На могиле матери!
— Что?
— На могиле своей матери!
— Она еще жива.
— Хорошо. Но вы ведь сейчас не лжете? Не лжете? Жаль, что вы неверующий. Атеисты ни во что не верят, они ничем святым не могут поклясться.
— Против тебя я не сказал ни одного дурного слова…
— Хотелось бы верить…
— Верь.
— Если я уличу вас сейчас во лжи, то убью! И вы знаете это. Я не из тех перекати-поле, наплюй-и-выбрось! Я делаю жизнь. Чет говорит, что вы…
— Для Чета у меня не найдется много хороших слов!
— И все равно мы пытаемся говорить правду. Так?
Он погрузился в прошлое. Я последовал за ним.
— Теперь о твоем брате…
— Он вам не нравится.
— Извини, но это так.
— Мне тоже.
— Я приношу извинения, потому что хочу, чтобы мне сейчас все нравились. Но по поводу твоего брата… Даже сейчас, когда я, по крайней мере, готов понять…
— Мне он тоже не нравится. И никогда не нравился. Но от этого его слова не звучат менее убедительно.
— Звучат. Даже когда он говорит чистую правду, его намерения злы, а заключения…
— Да, да, да!!! И еще раз — да! Но приступим к фактам. — Он сжал мой локоть. (Чет внимательно смотрел на нас). — Мне нужна правда! — Он обхватил меня другой рукой и стал трясти. Безусловно, он был сильнее брата, но его рывки, достаточно мощные, чтобы почувствовать дискомфорт, не волновали меня, потому что я решил стать ему другом.
— Скажите мне только одно, вы действительно наговорили Гвен про меня черт знает чего?
Во всем его облике было что-то ужасное, но одновременно вызывающее боль за его ранимость. Его медлительное, простое усилие понять, что за напасть навалилась на него так внезапно, вызывало щемящее чувство жалости.
— Вспомните, что вы говорили обо мне Гвен?
— Клянусь, ни слова.
— Тогда с какой стати она позвонила мне вчера? Я делал все, что она хотела, все, что она просила!
— Ей не пришлись по душе твои суждения о воспитании Анди!
— Но именно в этом я прав! Для мальчика — это благо. Даже вы можете это понять.
Он до боли сжал мне плечо.
— Когда она звонила мне, вы были рядом?
— Нет! — взмолился я. — Не был!
— А Чет утверждает обратное. Говорит, что была с кем-нибудь в постели. Прямо из постели звонила. Мол, такова ее натура. Надеюсь, что вы не лжете?
— Я говорю чистую правду.
— Знаете, у меня в голове стояла одна сцена: вы и она. Я никак не мог от нее избавиться, как наваждение. Поэтому я так мало говорил, не мог подумать ни о чем, кроме…
— Чарльз, вся сцена — выдумана.
— Где вы были вчера вечером?
— Вылетело из головы, — сказал я и тут же понял, что мой ответ — лишнее подтверждение моей лживости.
— Вы лжете, — грустно сказал он. — Вы снова лжете.
— Нет. Я действительно забыл.
— Как может человек забыть, где он был вчера? Как?
В глазах Чарльза показались слезы.
— Боже, помоги мне! — прошептал он.
— Верь мне, — снова взмолился я. — Так уж я устроен. У меня череда неприятностей. Не так давно я не знал, что меня ждет впереди через час. Или что я буду делать через час! Но я вспомнил, где был прошлую ночь. Я сжег свой дом!
— О Господи! — рассмеялся он горько. — Неужели ничего лучшего не пришло вам в голову?!
— Это правда! Клянусь могилой моей матери!
— Хорошо, хорошо. «Легенда» красива, ничего не скажешь, попробуем поверить. — Он как-то странно взглянул на меня и изрек: — Будьте добры, ответьте мне, вы ведь немного больны?
— Может быть, и болен.
— Бедная душа.
— Я думаю, что я был болен. Был болен.
— Бедная душа, — прошептал он.
— Но сейчас я здоров. Может, где-то чуть осталось. К примеру, верь мне, что я действительно забыл про прошлую ночь, но, вспомнив, я точно знаю, где я был. Такие вещи я забываю, мой мозг немного не в порядке.