— Он в порядке, но что-то с головой, говорит со мной, зовет меня… В общем, я предлагаю лететь вместе.
— Когда?
— Двенадцатичасовым, на «Юнионе».
— Хорошо, если достану билет.
— Там в салоне и закончим наш разговор.
Я пошел в дом.
— Так ты сделаешь за меня грязную работу? Скажешь ей?
— Попробую. Она спросит меня, где ты была три дня. И в соответствии с новой установкой на жизнь, тест номер один — сказать ей правду?
— Я решила, что это — моя последняя ложь.
— И заодно решила, что лгать за тебя буду я?
— Па, я живу в этом доме с тобой и твоей женой, кому-то я должна была сказать. Извини.
— Хорошо. Я, пожалуй, пойду. У Флоренс накопилось много счетов и прочего. Что-нибудь придумаем!
— Удачи!
— Кстати, — начал я снова, — если уже не едешь в Радклифф, то куда же ты собираешься? Против вопроса не возражаешь?
— Возражений не будет, если не будешь пытаться остановить меня. У моего парня, точнее, у его родителей, есть дом, а сами они куда-то уехали…
— А предохранительными устройствами неплохо бы запастись прямо здесь!
— Устройствами! Ха-ха! Неплохо сказано! — рассмеялась она.
— Не шути с этим делом. Особо на парня не полагайся. Девчонка сама должна о себе думать.
— Знаю, папка, знаю! А ты — молодец!
— У меня свои проблемы.
— Еще бы. А она по-своему мила. Одна добродетель — судя по снимкам, да? И ты все еще влюблен в нее, папка…
Эллен подпрыгнула и чмокнула меня в щеку.
— Извини, папка, я вела себя просто по-свински…
Я повернулся и вбежал в дом.
Опыт прожитых лет научил меня одной непреложной истине — врать надо как можно ближе к правде. Это лучший способ, потому что факты, соотнесенные с другими фактами, выуженными у тебя после вопросов, расследований и просто после прохождения определенного времени, держат твою версию в самом выгодном свете и оттесняют ложь.
— Она ездила в Тиахуану, — сказал я Флоренс.
— В Тиахуану? В этот мерзкий городишко! Зачем?
— Наверно, взглянуть на изнанку жизни.
— Вот именно, на изнанку!
— И подумать.
— Обязательно там?
— Ну ты же знаешь! Молодежь!
— С кем она была?
— Одна.
— Что она там делала?
— Гуляла по окрестностям, но в основном лежала в гостинице и думала о жизни.
— Что же она там думала?
— Ты же знаешь. Молодежь!
— Для дум о жизни и здесь существует масса прекрасных мест. И к каким же выводам пришла наша студентка о жизни?
— Об этом она молчит.
— А ты, случайно, не знаешь, по какой такой причине она не могла рассказать то же самое мне?
— Может, плохое настроение…
— Зато вовремя. Да и — подумать только — она лгала мне!.. Впрочем, лучше забыть. У нас и так нет времени. Ты собрал чемодан?
— Нет. И не приступал.
— Сколько времени уйдет на него?
— Минут десять.
— Нереально. Положим, двадцать. За двадцать минут управишься? Я помогу.
— Разумеется.
— Тогда подобьем первый итог. Сильвия, у нас остается полчаса. Садись, Эванс. Дайте мне лист номер один, Сильвия.
Сильвия вручила ей листок желто-луковичного цвета. Я заметил, что листков несколько и на каждый есть по две копии. Флоренс дала мне копию первого.
— Эта копия — для тебя. Можешь оставить его себе. Он содержит твое имущество и ценные бумаги. Я быстро прочитаю их. Если возникнут вопросы, задавай. Итак, счет в банке Боуэри, в Нью-Йорке. Сумма, разумеется, все та же, какую мы имели, покинув Нью-Йорк, плюс проценты. 7809.43. Следующее — твоя зарплата. 17 122.92. «Вильямс и Мак-Элрой», несмотря на все твои причуды, не прекратила начислять тебе зарплату, даже не поставила это под вопрос. Любит тебя мистер Финнеган! Далее, наши вклады — в этом коричневом конверте три государственных облигации, серии «С», каждая выходит где-то по 10 000 долларов. И, наконец, твои акции, купленные для игры на бирже, с моей точки зрения, крайне неудачные, потому что ты купил их, не посоветовавшись с умными людьми. Им была отведена роль регулятора твоих долларовых вкладов. Но они выгорели. Авиалиния Клондайк, к примеру, разорилась. Дотла. Я говорила тебе не брать ее акции. Идея авиакомпании, чьей единственной и всеобъемлющей целью является освоение дикого севера Канады в поисках предполагаемых урановых месторождений, — уже само по себе смешно! Впрочем, покойников оставим! Ты купил 600 акций по 19 долларов. Сейчас их цена 2 доллара и покупателей нет. Остальные ты купил вполне прилично, но на рынке они статичны. Во всяком случае, мы с Сильвией оценили твой полный портфель в пределах 15 900 и твое общее состояние в… мм, не сильны в сложении, порядка 67 132.35. Вопросы?