Я припустился вверх по лестнице. Отдельно от остальных две цифры застряли в памяти. Имущество на сумму порядка 67 000. Выплатить Флоренс — где-то около 44 000. Остается более двадцати. Это позволяет мне жить не работая по крайней мере год. А я представлял дело гораздо хуже.
Эллен укладывала чемодан. Она подбежала и втащила меня в комнату.
— Па, — прошептала она, — ну что ты ей сказал?
— Сказал, что дочь ездила в Тиахуану.
— А для чего?
— Чтобы подумать. Ты ведь думала там о своей жизни?
— Ой, папка, ты такой умница! Еще бы, после такой практики!
Я немного рассердился за эту фразу на Эллен.
— Ты забронировала место в самолете?
— Да. Хочешь, я уложу твои вещи?
— Не надо. — Я направился обратно вниз.
— Хорошо! Спасибо! А теперь дай я тебя поцелую!
Мы поцеловались.
— Итак, за дела! — сказал я, сбегая вниз.
Женщины снова переговаривались о чем-то тихими голосами. Я вновь почувствовал, что они обсуждают что-то против меня или, по крайней мере, какие-то неприятные для меня вещи.
— В чем дело? — спросил я.
— Я совсем позабыла, мистер Андерсон, — ответила Сильвия, — про налог с прибыли за два периода и налог штата Калифорния.
— И к какой сумме они сводятся? — спросила Флоренс.
— Федеральный — два раза по шесть тысяч. Следующий подлежит оплате через месяц.
— Так, — сказала Флоренс.
— Выпиши чек, — сказал я и подумал, что через 20 минут меня уже здесь не будет. — Выпиши чек.
— И… — начала Сильвия, испуганно покраснев…
— Что еще? — сказал я. — Выпишите два чека, Сильвия!
— Есть ведь и налог штата Калифорния…
— Давайте не будем ставить в затруднительное положение штат Калифорния!
— И еще…
— Ну что там? В таком настроении, как сейчас, я готов подмахнуть все чеки. Что еще?
Флоренс рассмеялась.
— Он прав, Сильвия. Лучше уж сразу все выдать.
— Хорошо. Пришел счет от вашего банковского агента. За прошлый год. Сегодня он звонил и спрашивал.
— Выпишите чек.
— 1250 долларов?..
— Выпишите чек!
— Эванс! — воскликнула Флоренс. — Остынь и дай ей передохнуть.
— Всего? — спросил я. — Сколько всего, Сильвия?
— Эванс! — Флоренс нервно рассмеялась.
— Где эти листы? Первый, второй, третий? — потребовал я.
— Вы сидите на них, мистер Андерсон.
Я вскочил. Листки лежали подо мной, измятые.
— Я хочу посмотреть, сколько у меня осталось или оставалось.
Сильвия перемножила и сложила.
— Последняя сумма по листу номер три плюс дополнения составляют 58 422.40.
— Это — последняя цифра? — спросил я. — Окончательная?
— Да, — призналась она. — По-моему, окончательная.
— Вы уверены? Я не хочу оставлять долгов. А где, кстати, больница, лекарства и услуги доктора Арнстайна? О Боже!..
— Успокойся, успокойся! — успокоила Флоренс. — Здесь проблескивает лучик надежды. В основном благодаря отделу «Голубого Креста». Счета будут нормальными, просто они еще не все подсчитали. Доктор Арнстайн — очень терпеливый и услужливый человек, он говорит, что лечение обойдется нам всего ничего, тысячи в три. А теперь подумай, во сколько могло бы! Или нет, не думай. Одна мысль об этом кидает меня в дрожь!
— Теперь все? — спросил я.
— Теперь абсолютно все.
— Ты уверена? Сильвия, подумайте еще раз!
— Да, сэр. Я уверена.
— Отлично, — сказал я. — Беру ведение собрания в свои руки. Вот что мы сделаем. Вы выписываете чеки — я их подписываю. Понятно? Вы ведь принесли облигации, так?
— Да, мистер Андерсон.
— И я все подпишу.
— Ох, Эванс! — вздохнула Флоренс, ослабев.
— Прямо здесь? — спросила Сильвия.
— Да. И пока я подписываю, вы пишете письмо моему агенту с приказом продать все акции «Клондайка». Думаю, деньги с этих акций помогут покрыть все? А теперь поглядим, что осталось?
Я сложил весь свой доход с приходом и вычел долги.
— …Остается? — спросил я.
— …Остается? — повторила Сильвия.
— Итак, сколько же остается? — переспросил я.
— Вам остается… — сказала Сильвия. — около…
— Около девяти тысяч. Минус следующий налог и та сумма, которую начислят доктор Арнстайн и больница. Я бы не хотел трогать… А вообще… Нет, мне не придется трогать свой счет в банке.