— Это оскорбление! Так нас называют неграмотные люди в одной странной реальности. А я, между прочим, старший лаборант и ещё отвечаю за склады с материалом! Я учёный, я занимаюсь точечными мутациями различных видов, в пределах моей квалификации, разумеется, и мне есть, чем гордиться! Я не болтаюсь по реальностям и не занимаюсь ерундой, как наша «золотая молодёжь»! Вот их назвали чертями, а нас, простых тружеников, за что? Что мы сделали такого, чтобы так пренебрежительно нас называть?
— За всем потоком, который только что извергся из твоего рта, я так и не услышал ответа на своей, казалось бы, простой вопрос, — я задумчиво переместил меч в ту область, где, предположительно должно было находиться его сердце. — И теперь я не могу понять, а так ли ты мне нужен? И чем дольше ты сопротивляешься, тем более твердо я могу сказать, что нет, живым ты мне не нужен.
— А-а-а, да я же говорю! Я всё говорю, ну чего ты хочешь? Пароли от всех систем? Личную коллекцию порно шефа? Что?!
— Стоп, — я прервал истеричную болтовню Джорджика. — Следующий вопрос: почему ты называешь меня Стражем?
— Потому что ты — Страж! Или ты думаешь, что если стражеские шмотки снял, то тебя никто не узнает? А меч даже замаскировать поленился, и ветер свой с поводка спустил. А у нас, между прочим, договор со всеми храмами! Или ты сейчас скажешь, что никакого договора нет, и ты о нем впервые слышишь?
— Какой договор? — невольно вырвалось у меня.
— Как это какой? Договор «О ненападении»!
— Битва богов упразднила все, когда-либо заключённые договора, — я старался говорить спокойно, но мне это уже удавалось с трудом.
— Ага. Подумаешь, ваша богиня крякнула, что из этого? Что, храмы перестали от этого существовать и готовить убийц? Или у тебя заказ на кого-нибудь из руководства? Только не надо на меня так смотреть, я знаю, что храмы иногда поставляют профессиональных убийц для выполнения деликатных поручений.
— Джорджик, заткнись, и отвечай по существу, — рявкнул я, и воздушный хлыст оставил свой след уже на другой щеке этого… чёрта. — Где мы находимся?
— В институте точных межвидовых генетических экспериментов, — Джорджик выглядел немного удивлённым.
— Ты не понял, Джорджик: Страж тебя спрашивает о том, где мы вообще находимся. Причём начать нужно со сведений о том, что это за реальность, затем плавно перейти к названию страны, и так постепенно перейти к институту, — Гвен снова не выдержала и решила уточнить.
— Что значит «где»? Страж, ты не думаешь, что твоя баба слишком тупая? И вообще, что это она себе позволяет? Зачем вмешивается, когда двое мужчин разговаривают?
— Отвечай на вопрос, — я снова вернул своему голосу спокойствие.
— Нет, вы что, правда, не знаете? И даже не догадываетесь? Ну, вы даёте, — Джорджик покачал головой. — Вы, люди, называете это место Бездна.
Глава 16
Новость о том, что мы оказались в Бездне, ненадолго вывела меня из равновесия. Все, что я знал об этом месте, ограничивалось легендами, и проповедями жрецов. Я совсем не так представлял себе это место, а представлял я его довольно часто, ведь праведником, как не крути, я не был. И вот теперь у меня есть возможность воочию убедиться в том, что Бездна действительно существует, но какая-то она неправильная. Меня ещё в то время, когда я был ребенком, учили, что Бездна — это место, куда попадают грешные души, не принятые в небесные чертоги Богом. И, правда, зачем Богу неугодные душонки? А вот на корм демонам любая душа сгодится.
И дело было совсем не в том, что из этого места не было выхода. Нет, выход как раз был, хотя, со слов Джорджика, чтобы им воспользоваться, нужно было каким-то образом проникнуть в кабинет неведомого шефа и добыть там стандартный бланк разрешения на прохождение в субпространство Кситиона. Я не понял и половины из того, что мне наговорил Джорджик, но задумчиво кивал, видя, что Гвен все поняла правильно. Настоящая причина моего недоумения и нервозности заключалась в том, что я сейчас находился в каком-то складе с жутким содержимым, но ничего сверхъестественного я так и не увидел, включая местного обитателя, привязанного к стулу. Бездна начала ассоциироваться у меня просто с другой реальностью, примерно такой, из которой пришла Гвен.
Я сквозь зубы поинтересовался о душах у своего пленника, пока развязывал его, потому что, находясь в таком положении, Джорджик не смог бы нас провести туда, куда нам нужно было попасть. Джорджик выпучил глаза и, покрутив пальцем освобожденной от пут руки у виска, обратился теперь уже к Гвен.