Чуть придержав меня под бедра, Келлфер удерживал теперь меня на весу, а я отчаянно цеплялась за его мускулистые плечи. Он двигался с маленькой амплитудой, не выходя, а я пыталась удержать его внутри, сжимаясь так сильно, как только могла, так мне не хотелось, чтобы наш контакт разорвался хоть на миг. Мне казалось, если он остановится, я умру.
Понимая, что вот-вот достигну пика, я схватилась за его лицо, заставляя себя держать глаза все еще открытыми — стоило мне откинуться назад, он прекращал движения, а этого я бы не перенесла — и теперь держалась за него, шепча что-то, что и сама не понимала. Кажется, я умоляла его не останавливаться.
Он взорвался за секунду до того, как все мое тело поглотил огонь, и теперь я уже поймала его рык своими ликующими губами.
51.
Грязная клетка пахла кровью. Я знала, что это моя кровь, чужая кровь, слюни и пот, моча и слезы — все мешалось в одну сложную ноту, проникавшую в меня. Меня тошнило. Я падала на пол, раня предплечья о дерево, и отстраненно смотрела, как жизнь покидает мое тело с красной густой жидкостью. Лики пар-оольских божеств равнодушно взирали свысока, не порицая и не поощряя моих страданий своими пустыми глазами без зрачков.
— Пожалуйста, — плакала я. — Келлфер, вернись за мной, пожалуйста, не бросай меня здесь!
Черный как уголь охранник наклонился к прутьям клетки и, улыбаясь, потряс перед моим лицом пульсирующим черным кольцом.
— Она сошла с ума, — сказал он своему товарищу, и оба рассмеялись противным, каркающим смехом. — Какой Келлфер? Тебе снова приснилось, что ты убежала? Не прекратишь грызть вены, я тебя накажу.
— У-у-у, — подхватил второй. — Не спи!
— Не спи, — отозвалась я, уже понимая.
Кровь продолжала струиться по рукам, наполняя клетку как ванну. Я задыхалась в ней, повторяя: «Я не понимаю по пар-оольски, я не понимаю по-пар-оольски». Теперь служители храма переговаривались на другом, не понятном мне языке, и я всматривалась в их лица сквозь багровую пелену, пытаясь найти еще какое-то несоответствие… Они были реальными, такими реальными!
Что-то шевельнулось во мне — я ощутила недовольный толчок — и я проснулась.
.
Я села с колотящимся сердцем, обеими руками обнимая живот. Келлан в ответ недовольно заворочался и еще раз ткнул ножкой, будто проверяя, что его глупая мама, наконец, проснулась. Я благодарна гладила его, сдерживая рвущиеся слезы облегчения. Тишина давила на меня, мой собственный смешок показался оглушающим.
— Илиана!
Дверь распахнулась, и на пороге возник встревоженный Келлфер. Он быстро прошел в комнату, стуча сапогами по паркету, и опустился рядом с моей кроватью. Я наклонила голову, давая понять, что все в порядке. Теперь, когда он был рядом, все было в порядке.
— Кошмар, — пояснила я. — Давно не было.
Келлфер укрыл меня одеялом, и я совсем расслабилась в его теплых объятиях, сложив ладони на его груди — как раз там, где нежно билось сердце.
— О чем? — тихо спросил он, укачивая меня.
— О Пар-ооле, клетке. Представляешь, меня разбудил Келлан, — я улыбнулась. — Он был так не доволен, что толкнулся.
— Молодец, — сказал Келлфер вниз, и я засмеялась. — Ты волнуешься, — обратился он уже ко мне. — Это будет чудесный день, вот увидишь.
— Скоро рассвет? — потерлась я щекой о его плечо.
— Через пару часов, — кивнул Келлфер на уже начавшее светлеть небо. — Будешь дальше спать?
— Не засну, наверно, — легко ответила я, скрывая, что боялась оказываться в кошмарной дреме, которая, я уверена, не в последний раз поглотила меня. Хоть я привыкла говорить с Келлфером обо всем, сейчас сказать ему об этом нелепом страхе показалось почти оскорбительным. — Может, днем вздремну, перед церемонией.
— Отлично, — вдруг обрадовался Келлфер. — Хочешь познакомиться с Даором?
— Что? — не поняла я. — Он что, уже прибыл?
— Да. Завтра его не будет. Я могу сказать, что ты спишь.
Честно говоря, мысль о том, что я встречусь с легендарным, пугающим черным герцогом, меня не вдохновляла. С трудом приняв, что увижу его на свадьбе, я совсем не готова была общаться с ним напрямую, даже с Келлфером за спиной. Мне все еще не верилось, что мой любимый мог дружить с кем-то вроде Даора Кариона, и не бояться, что так называемый друг пройдет к какой-нибудь цели сквозь бездыханное тело того, кого называл товарищем.
И все же мне было интересно. Одним глазком взглянуть на демоническую красоту черного герцога, увидеть того, кого мне представляли в свое время чуть ли ни божеством, и кого я никогда не надеялась встретить, как и все вокруг, передающие друг другу нелепые легенды. Мне ужасно хотелось, чтобы на него посмотрели Юнру и Сиамана, мои подруги, я представляла, как они будут разглядывать его издалека, не решаясь приблизиться, и как потом всем будут рассказывать, с кем встретились вживую.