— Виа, — сказал парень, указывая ближайшую комнату. Не нужен был перевод, чтобы понять, что он имеет ввиду.
Наш проводник вытащил из-за кожаного передника — такой обычно носят мясники или кузнецы — большой ключ с витой головкой и покачал им в воздухе. Я машинально протянула руку, но молодой пар-оолец скривился и перевел недоуменный взгляд на Дариса за моей спиной, будто спрашивая его: «Она в себе?» Дарис выступил вперед и забрал ключ, а затем дал парню монету. Тот коротко поклонился и убежал вглубь коридора, не оборачиваясь.
— Наше временное пристанище, — пригласил меня Дарис, галантно придерживая дверь.
И снова я вежливо поблагодарила его. Нужно было быть очень, очень вежливой. Не стоило его злить. Как он говорил тогда? Мне нужно с ним поладить? Келлфера сейчас не было рядом, все зависело от меня.
За моей спиной раздалось скрежетание — это Дарис запер меня с собой на тот самый витой ключ.
Комната была небольшой, но роскошно обставленной. Большая высокая кровать, настоящая, не бесформенный топчан, занимала почти половину комнаты. Медненые столбики уходили вверх, а на них покоился абсолютно неуместный в этом жарком климате тяжелый балдахин. Сама кровать была укрыта стеганым покрывалом, очень похожим на теплое одеяло, что тоже выглядело странно. Стены хозяева обили полосатой тканью с золотой нитью, по этим светлым, красным и золотым полосам были развешены металлические, а значит, очень дорогие, картины, изображавшие животных у водопоя. Простой дощатый пол, о который так хотелось бы остудиться босыми ступнями, покрывал коротковорсный шерстяной ковер. Большой комод из красного дерева, отполированного маслом до блеска, резного, с позолоченными острыми лепестками хризантем и посеребренными тычинками крупных колокольчиков, увивавших дверцы, стоял у самого окна, а перед ним раскинулось парчовое, но несколько потрепанное тканевое кресло на жестком каркасе. Стола в комнате не было, но у изголовья кровати ютилась одинокая тумбочка, выглядевшая намного менее помпезно, чем остальные элементы декора, а на ней — графин с вином, два бокала и чаша с виноградом и какими-то не известными мне фруктами.
Окно во всю стену по пар-оольскому обычаю было притворено, но не закрыто. Единственная расшитая причудливыми орнаментами штора чуть колыхалась от сквозняка.
— Получше, чем там, правда? — нарушил молчание Дарис.
— Шерстяной ковер и плотные шторы в такую жару, — поддержала разговор я, надеясь говорить о чем угодно, лишь бы не о Келлфере. — Будто мы не в Пар-ооле.
— В этом и смысл, — ответил Дарис. — Изуба, хозяин этого места, создал эти комнаты для гостей с севера, как они нас называют. Он думает, что мы — богатая пар-оольская семья, захотевшая попробовать диковинку. Ты — моя немая жена, постарайся не выходить из роли. Меня же зовут Табо.
— Поняла, — отозвалась я.
Дарис довольно кивнул:
— Изуба думает, что сманил меня вот этим.
И он продемонстрировал мне ключ, который недавно ему передал паренек.
— Что это?
— Да, выглядит как ключ, и отпирает дверь как ключ. — Дарис поднес причудливый завиток к глазам. — Но не только. Изуба говорит, что это — один из редчайших артефактов Караанды. Он создает погоду. Локально, конечно. Но изменение среды, даже на небольшой площади, очень сложная задача. По словам Изубы, это — работа лучшего артефактолога. И я ему верю, — протянул он мягко, поворачивая ключ и осматривая его с разных сторон. — Посмотри, он внутри немного светится.
Дарис протянул мне его, но брать амулет я не стала, только подошла поближе, чтобы убедиться, что за сплетением металлов и правда искрится маленький голубой огонек. Он почти отвлек меня от Дариса и от этой отвратительной ночи. Пока я смотрела в него, что-то внутри меня ликовало, будто я увидела кусочек дома. Но вот Дарис сжал кулак, и ключ пропал в нем.
— Кажется, что шепчущим подвластно все… — проговорил Дарис. — Но не это. Создать огонь или воду и наполнить ими воздух — невозможные операции, даже лучшие из лучших такого не умеют. Вот почему шепчущие все делают из воздуха, в лучшем случае — с небольшой примесью. Для этого не нужно ничего менять, среда остается той же. По сути, это просто ветер высокой плотности.
Нужно признать, я заслушалась. Но одна мысль не давала мне покоя:
— А откуда ты об этом знаешь? Я думала, ты не шепчущий.
— Мы же уже договорились, что я не так уж и не талантлив, — усмехнулся Дарис. — У меня есть учитель. Я познакомлю тебя с ним, он будет обучать и тебя. Думаю, ты достигнешь куда больших успехов, чем я.