В течение года смертность в городе увеличилась в десятки раз и неуклонно продолжала возрастать. Несмотря на это, знакомые Стаса и Людмилы перестали гибнуть один за другим, и в семье Маниных разговоры о бесконечных смертях понемногу утихли. Бонюк по-прежнему пил и здравствовал, чем продолжал вызывать у Манина недоумение и приводил в замешательство. Он не мог взять в толк, чем его сосед так хорош, что вопреки смертному приговору до сих пор наслаждается прелестями жизни. Были в буднях Манина и такие минуты, когда всё шло гладко, и тогда начинало казаться, что никакой встречи под вязами не было и все четверо приговорённых ушли сами по себе, без его вмешательства. Минуты эти соединялись в часы, дни, недели и месяцы - память постепенно освобождала его от неприятных переживаний. Однако скоро жуткая история Манина получила своё продолжение...
Однажды тёплым майским вечером он возвращался с работы, как вдруг внезапно заболевшее сердце напомнило ему события годичной давности. Долгое время оно не давало о себе знать совершенно никакой болью, а тут снова начало частить и сбиваться с ритма.
Чтобы отдышаться, Манин присел на скамью, примостившись рядом с очень красивой девушкой. Её статную фигуру прикрывала лишь свободная маечка и вызывающе короткая юбка. Слегка покачиваясь, она сидела нога за ногу, с упоением вдыхала аромат цветущих кустов сирени и плутовато посматривала на подсевшего соседа.
- Вам плохо? - посочувствовала девушка. - Я могу вам помочь?
- Нет. Вы мне ничем не поможете, - буркнул Манин небрежно.
- Наверное, вы страдаете гипертонией, - предположила она. - А раз так, то вам тут находиться не рекомендуется. Цветущая сирень, если долго вдыхать её аромат, повышает у человека кровяное давление.
- Спасибо за информацию, не знал этого, - проскрипел Манин. - Однако же повышенным давлением я не страдаю.
- Чем же вы страдаете?
Манин не соизволил дальше поддерживать разговор.
- Жаль, что вы сегодня такой немногословный. А у меня сейчас как раз есть малость свободного времени и желание поболтать. Такое в моей жизни случается не часто.
- Отчего же? - удосужился спросить Манин.
- Очень много работы. Даже присесть некогда.
- Понимаю, вам бы всё прилечь.
- А вы оказывается, грубиян и невежа. Я разве дала повод меня оскорблять?
- Извините... но сейчас красивые разговорчивые девушки если много и работают, так только на одной работе. - Манин повернулся к девушке спиной. Из-за разболевшегося сердца он был совсем не в настроении.
- И на какой же, позвольте поинтересоваться?
- А то вы не знаете - работа с людьми, в основном, противоположного пола. Вы ведь в этой сфере специалист?
- О да! - воскликнула девушка. - Уж с кем с кем, а с людьми работать мой конёк, причём и с мужским и женским полом одновременно.
- Даже так? - Манин мельком взглянул на неё и презрительно отвернулся снова.
- Какой вы необщительный, просто жуть. Неужели я вас совсем не интересую?
- Красивые девушки не в моём вкусе.
- Зато такие мужчинки, как вы, в моём. Ваш вкус не имеет значения. Молчите? Ну-ну... Я отдыхала тут одна, никого не трогала, а вы сами подсели и стали нос от меня воротить. Мне это неприятно.
- Девушка, у меня болит сердце, оставьте меня в покое. Я посижу здесь немного и пойду домой потихоньку.
- Так я вам и предлагаю свои услуги. Глядишь, и сердце отпустит.
- Я не нуждаюсь в ваших услугах! - перешёл на крик Манин и застонал вслед за этим.
Девушка засмеялась.
- Глупый ты какой. В моих услугах каждый нуждается.
- Может, кто-то нуждается, но только не я.
- Но раньше ведь нуждался?
- И раньше не нуждался. - Манин попытался подняться и уйти, но в груди защемило ещё сильнее.
- Рано ты всё забыл, - сказала девушка грустно. - А ведь мы с тобой давно знакомы.
Манин осмотрел девушку от пяток до макушки и отрапортовал:
- Не припомню.
- Наша встреча была незабываема. Особенно для тебя.
- Слушай, пойди пристань к кому-нибудь другому. Дай мне отдышаться.
- Если я уйду, ты отсюда уже никогда не встанешь. И останется твоя жена и дочь сиротами, Станислав.
Манин снова развернулся лицом.
- Ты на самом деле меня знаешь?
- А то как же. Разве таких забудешь? А вот у тебя с памятью плоховато - нельзя старых знакомых забывать.
Манин ещё раз пристально рассмотрел девушку.
- Хоть убей, не помню.
- Придётся.
- Что - придётся?
- Убить тебя, если не вспомнишь.
- Ну хорошо, ты хотя бы намекни, где мы могли видеться. Что-то знакомое в лице я вроде чуть уловил.
Девушка выпятилась и, продемонстрировав упругий бюст, снова рассмеялась.