Как оказалось, нужен.
Зал был полон. Заняты все места, люди стояли вдоль стен, в проходах, едва не висели в воздухе. Шум стоял оглушительный, а посреди этого апофеозом безумия воцарилась Рита Скитер – в ультрамариновом длинном пиджаке, с какой-то дикой шляпой, больше напоминающей морковно-желтого барсука, на голове, она угнездилась прямо перед пустой еще трибуной, улыбаясь колдографам, обступившим ее, словно осаждающая армия – бастион, и не забывала при этом быстро надиктовывать Прытко пишущему перу:
- Сегодня, в этот знаменательный для нас день, мы собрались здесь, чтобы раз и навсегда покончить с несправедливостью, царящей в Высшем суде! – она умудрялась перекрикивать всех, включая надрывающего глотку охранника, пытавшегося вытолкнуть репортершу за перегородку, отделявшую зрителей от участников процесса. Словно случайно ткнув тому в лицо острым локтем, Рита продолжила: - Вот уже третий год идет следствие по делу героя магической Британии, участника двух магических войн, человека, которого Гарри Поттер называет своим крестным отцом…
Северус поперхнулся, вытаращившись на журналистку. КЕМ?!
Он невольно нашел глазами Поттера, вид у которого был не менее удивленный. Виновато пожав плечами, мальчишка кивнул ему на боковой проход, подступы к которому еще держали авроры, отбиваясь от напирающих магов, и Снейп поспешно нырнул туда, пока его не разорвали на кучу памятных кусочков. Такое ощущение, что в зале собралась вся женская часть Британии. Пообещав себе вырвать Грейнджер ее глупый язык, он пробрался на свое место – Рита тут же подскочила к нему, подмигивая малиновыми тенями:
- А вот и наш герой! Что вы скажете на эти несправедливые обвинения, Северус?
- Ничего, - сквозь зубы процедил он под прицелами целого десятка колдокамер. Оглушительно защелкали вспышки, ослепив его на добрых три минуты.
- Какое великодушие! – возопила Скитер на камеру. Прытко пишущее перо мелькнуло в воздухе золотым росчерком. – Перенести столько испытаний и простить все обиды, несмотря на бесчеловечное отношение властей! В этом весь Северус!..
Когда он доберется до Грейнджер, то будет убивать ее мучительно и долго.
Самой зачинщицы ожидаемо в зале суда не оказалось – Поттер сидел на свидетельской скамье в одиночестве, несмотря на то, что желающих занять место рядом с ним оказалось немало. Начало заседания получилось скомканным – они попросту ничего не слышали из-за царящего вокруг гвалта, но затем Скитер все же выставили за ограждения и заставили замолчать, а следом за ней угомонились и все остальные. Ненадолго, впрочем: едва начали зачитывать обвинения, как волна недовольства поднялась в зале разъяренной коброй, и венчала ее, как обычно, Рита. Очевидно, она получала от процесса особое удовольствие. Каждый пункт обвинения комментировался с особым удовольствием, а Прытко пишущее перо, мелькавшее над ухом судьи, заставляло последнюю нервно вздрагивать. Очевидно, она уже представляла себе кричащие заголовки Пророка. Снейп даже начал получать удовольствие от творившегося бедлама. Впервые за эти долгие годы он начал вновь надеяться, что приговор, наконец, вынесут. Чудесно, если бы он был оправдательным, хотя в это верилось слабо, тем более что такового он явно не заслуживал, но и обвинительный его не расстроит – хоть какая-то определенность, закончатся, наконец, эти бесконечные заседания, нервное ожидание, съедавшее его изнутри.
Когда за свидетельскую трибуну вышел Поттер, воцарилась оглушающая тишина, а Северус впервые заподозрил за всем этим фарсом твердую руку постановщика. Слишком гладко все было – неожиданные защитники, так кстати заглушающие судью, но тут же умолкшие, едва Золотой мальчик встал со скамьи, Рита, внезапно воспылавшая желанием обелить его репутацию, наконец, речь Поттера, настолько не похожая на его обычные сухие факты, наполненная эпитетами и эмоциями (в зале даже раздались глухие рыдания). Эту речь писала явно не Грейнджер, стиль больше похож на перо самой Скитер, довольно щурящейся на побелевшее от гнева лицо судьи.
Главное, чтобы с постановкой не переборщили. Едва был объявлен перерыв, вся толпа устремилась следом за репортершей, словно послушные овцы, а судья – полная чернокожая женщина лет пятидесяти, в фиолетовой мантии Визенгамота – раздраженно махнула ему рукой.
- Вы что думаете, этот цирк вам поможет? – свистящим шепотом начала она, едва Северус подошел ближе. Последний охранник вышел в боковую дверь, закрыв ее за собой. – Это дешевое манипуляторство, Снейп! И я ни на грош не верю в то, что накропала о вас эта писака Скитер!
- Я тоже, - пожал он плечами. Женщина удивленно замолкла. – Уверяю вас, ни к книге, ни к этому фарсу я не имею ни малейшего отношения.
- Вы думаете, я в это поверю? – изумилась она. – Это давление на судью, Снейп!
- Попробуйте это доказать, - влез Поттер, сверкнув новенькими очками. – Профессор Снейп здесь ни при чем, я достаточно хорошо знаю его, он не опустится до подобного!
- Вы думаете, что знаете его, - с нажимом уточнила судья, все еще бросая раздраженные взгляды в сторону зельевара. – И что бы вы ни задумали, на решение суда это не повлияет, вам ясно, Снейп?
- Предельно, - с издевкой отрапортовал он, возвращаясь обратно на свое место. Решение суда – она и так уже сказала ему все, что нужно. Оно все же будет, а это главное.
Когда в зал снова запустили всю толпу скопом, ему показалось, что в самой гуще все же мелькнула кудрявая каштановая макушка. Чуть привстав в кресле, Северус вгляделся внимательнее, но, видимо, показалось. С нехорошим чувством разочарования он опустился обратно и сам на себя разозлился. Какое ему дело до этой девчонки, она выполоскала его грязное белье перед всем миром, превратила судебное заседание в фарс, натравила чокнутых почитательниц, которые воровали его трусы из прачечной…
Затихший было зал взорвался криками – словно взорвалась бомба. Ничего не понимая, Снейп машинально оглянулся, увидел мрачно взирающую на него судью, которая, выразительно выгнув бровь, выжидающе смотрела на него, перевел взгляд на Поттера. Тот заметил его, что-то сказал, но было слишком шумно, да и далеко, и Северус ничего не услышал.
Звякнули цепи, он опустил взгляд на руки – его давно не приковывали, но магические оковы всегда лежали рядом, словно напоминание. Хмурый охранник сматывал железные кольца.
- Повезло, - буркнул он, наматывая их на согнутый локоть.
- Что? – хрипло переспросил Северус. Где-то в глубине души он уже понял, что произошло, но разум все еще отказывался в это верить. После стольких лет ожидания, постоянных метаний, угрюмого смирения…
- Вы свободны, сэр! – Поттер подскочил к нему, с силой хлопнул по плечу, обнял, опомнился, затряс руку. Снейп ему простил абсолютно всё. Им овладела странная неподвижность, словно тело разом превратилось в кисель от чувства облегчения. Вокруг бесновалась толпа, крича и аплодируя, а он сидел в том же кресле, в котором его едва не засадили в Азкабан на первом заседании, и не мог пошевелить даже пальцем. В чувство его привело только появление Скитер, которая с камерой наперевес перебиралась через ограждение, явно намереваясь заснять трогательный момент.
- Пойдемте отсюда, пока нас не затоптали… - просипел зельевар. Поттер понятливо и, главное, быстро, подхватил его под локоть и, профессионально прикрывая спину, подтолкнул в сторону вторых дверей, до которых еще не добрались журналисты. Они выскочили из них в последний момент, захлопнув перед носом Скитер, промчались по узкому запасному коридору, запрыгнули в отходящий лифт, судорожно нажимая кнопку атриума, посмотрели друг на друга – оба задыхались, но глаза горели какой-то сумасшедшей, дурной радостью – и расхохотались, сползая по стенке медленно двигающегося вверх лифта. Северус смеялся, словно безумный – мстил за все свои потраченные нервы, и ему было абсолютно наплевать, что это видит Поттер, потому что он на короткий миг тоже почувствовал себя мальчишкой, вырвавшимся на свободу.