Он в который уже раз задался вопросом: неужели даже тогда, сидя на его уроках, игнорируя его замечания, она его любила? Северус не мог вспомнить ни одного момента, который можно было бы приписать к этому. Под взглядом Грейнджер он всегда чувствовал себя так, будто пришел на экзамен – казалось, что каждое его слово она подвергает сомнению и тщательно анализирует и только иногда, проверив по всем своим справочникам, соглашается. Она вселяла в него неуверенность, и это неимоверно, до зубовного скрежета бесило. Любовью там и не пахло. Так когда? Что он не заметил?
На общей фотографии курса Грейнджер, как героиню войны, поместили в центр, но ощущение все равно было такое, будто она стоит отдельно. Напряженная улыбка и застывшее лицо – очевидно, фотографироваться она не любила. Запишем это…
Он аккуратно добавил свой комментарий к уже написанным сведениям о Грейнджер. Не то чтобы их набиралось много. Оценки были идеальными, что и понятно, но было и несколько «выше ожидаемого» - по ЗоТИ. Наверное, Поттер все же прав, она не мастер Защиты. Что тому причиной? Ведь она была сильной ведьмой, даже он не мог этого отрицать. И храброй – иначе не попала бы на Гриффиндор.
Недовольно нахмурившись, в поисках ответов Северус раскрыл неожиданно пухлое личное дело. Посмотрим… Родители – магглы, стоматологи… Единственный ребенок в семье… Письмо прислали после того, как она заставила книги в библиотеке взбунтоваться против порвавшего одну из них ребенка. Ха! Это, пожалуй, интересно. Северус представил себе маленькую худенькую девочку с копной густых каштановых волос, с чуть сощурившимися глазами и задранным носом: так тебе и надо Майкл Гризли!
Да, мстительность – это у нее врожденное… Дальше была характеристика МакГонагалл по окончании первого курса, удивительно трезвая, хотя он ожидал дифирамбов: девочка упряма, всегда добивается своего, но с трудом принимает перемены. В помощи не отказывает, помогает однокурсникам с домашними заданиями, но списывать не дает, за что приобрела славу жадины. Жадная до знаний, компании сверстников предпочитает книги. Дотошна. А вот и интересное: за первый месяц учебы почти каждый вечер ее приходилось выгонять из библиотеки, результатом чего явилась консультация с Помфри, после которой в медицинской карточке появилась запись: неврозоподобное состояние на фоне страха потерять магические способности.
Северус представил себе Гермиону – маленькую одинокую девочку, которой даже не с кем обсудить ее страхи. Неудивительно… Пожалуй, отголоски этого страха он видит даже сейчас.
Второй курс.
В медицинской карточке также тщательно были зафиксированы несколько недель, которые девочка провела в оцепенении, в том числе и его собственные эксперименты по ее оживлению. Характеристика на этот раз была больше похожа на дифирамбы – очевидно, МакГонагалл прониклась любовью к студентке. Храбрая, умная, сообразительная…
Северус фыркнул и скривился. А по его мнению, так глупая и безответственная – потащить за собой мальчишку Криви, надо же додуматься! И что она делала в замке, в то время как ее дружки драли глотки на поле? Очевидно, интересную загадку она ставила выше, чем поддержку друга. И расчетливая, до чего расчетливая – какой еще двенадцатилетний ребенок додумается, что только во время матча за ней не будут следить, позволив проникнуть в Запретную секцию? Более того, наберется для этого смелости?
Третий курс.
Он с некоторым удивлением обнаружил длинный список предметов и невольно задался вопросом – зачем?
Очевидно, причина была в том же, что и раньше – за всеми ее попытками стать лучшей он видел лишь перепуганного ребенка, который боится оказаться ненужным. Очевидно, что на курсе она дружила только с Поттером и Уизли, другие дети ее сторонились – и ничего со временем не изменилось. Пытаясь быть хоть в чем-то востребованной, Грейнджер выбрала абсолютно все имеющиеся предметы. Другое дело, что Дамблдор по неизвестным причинам ей это разрешил, и это поразило Северуса едва ли не больше, чем маниакальная жажда внимания, которую он и без того подозревал. Ей было всего тринадцать, а с этой нагрузкой не справился бы и взрослый человек, зачем так мучить ее? С другой стороны, учитывая, что на четвертом курсе она от половины предметов отказалась, это послужило ей хорошим уроком правильно рассчитывать свои силы. Педагогические приемы директора были сомнительными, но действенными. Он нашел и жалобу Трелони, которая его изрядно повеселила, а затем заставила задуматься. Не первое уже пренебрежение школьными правилами от Грейнджер. Возможно, дело не в педагогических талантах Дамблдора, а в том, что девчонка просто сочла эти предметы ненужными? И избавилась от них так же, как от прорицания – твердой рукой и без малейших сожалений. Хотелось бы только знать – ненужными для чего? Какую цель она все это время преследовала, ведь остались, помимо необходимых предметов, только нумерология и арифмантика?