Из собственных воспоминаний удалось выудить только несколько клочков: он помнил, что она была вместе с Поттером и Уизли, когда пошел за ними ночью к Визжащей хижине, и достаточно быстро сообразила, кто есть кто – этого у нее не отнять, сопоставлять факты она умеет в совершенстве. Может, в этом и есть секрет ее успеха? Брать уже готовые сведения и сводить их вместе? Для этого требуется немалая дотошность – но он и так уже это знал…
Нашлась, к удивлению Северуса, жалоба старшего Малфоя на нападение в стенах школы. Снейп фыркнул – он помнил, как Грейнджер засадила мальчишке в глаз, и сколько по этому поводу было слез и соплей. Вот еще одна странность – казалось бы, такая, как Грейнджер, никогда не нарушит правила в открытую. Но она действовала напрямую, да еще так по-маглловски... Что это было? Подростковые гормоны взбесились? Или не выдержала, что он оскорбляет Поттера? За друзей она, очевидно, была готова на многое, если не на всё.
Четвертый курс.
Северус невольно передернулся – то ли от холода, то ли от воспоминаний. Год, когда Волан-де-Морт вернулся…
Он плохо помнил Грейнджер в том году. Помнил только, что она была подружкой Крама, которого потом уличили в применении Темной магии – не самая лучшая компания для старосты курса и в будущем – школы. Однако он что-то увидел в ней, знать бы только – что? Что они все в ней видят?
Характеристика МакГонагалл ничем принципиально новым не порадовала – очевидно, директор была больше занята тем, что творилось в школе, чем наблюдением за студенткой. Однако он смог сделать один немаловажный вывод – даже встречаясь с Крамом, Грейнджер поддерживала не его, а Поттера. Вот, вот откуда растут ноги у ее поразительной жестокости к нему. Много ли найдется влюбленных девушек, которые поставят дружбу выше любви? И, тем не менее, Грейнджер это сделала, а, возможно, даже зацепила Крама только для того, чтобы получать сведения о Турнире. Могла ли она в четырнадцать лет додуматься до такого? Вполне. Поразительная целеустремленность и вместе с тем – коварство. Если бы она училась на Слизерине, цены бы ей не было. С той только разницей, что любой слизеринец всегда в первую очередь заботится о себе, а она волновалась лишь о Поттере… Может, была в него влюблена?
Ладно…
Пятый курс.
Северус помнил, как Дамблдор предложил идею с поддельными Поттерами и как она за нее ухватилась. Почему он еще тогда не понял, не связал вместе? Она всегда, всегда защищала мальчишку, без зазрения совести жертвуя другими и в том числе – собой. И вновь, в который раз он поразился этому упрямству, стремлению во что бы то ни стало добиться цели…
Хорошо, что она оказалась на их стороне – не хотел бы он столкнуться с таким врагом. Северус и сам не понимал, пугает его это или восхищает. Как жертву ее целеустремленности скорее ужасает, а как стороннего наблюдателя…
Но какова? Где же здесь знаменитое прямодушие Гриффиндора? Подставные Поттеры – разве можно придумать лучше?
Помимо этого случая он помнил отряд Дамблдора и почему-то не сомневался, кто его инициатор. Сам Поттер никогда не имел таких амбиций, а Уизли слишком глуп, да еще и это оповещающее заклинание… И снова в центре внимания – Поттер. Не Грейнджер, а Поттер, а заучка снова в стороне, пожинает одной ей известные лавры. Не учите ЗоТИ как положено? Мы получим эти знания сами, они мне нужны, и точка! А их выступление в Министерстве – то, из-за которого он так подставился перед Волан-де-Мортом? Хотя вина здесь скорее была Поттера, чем Грейнджер. Северус был уверен, что она никогда не подвергла бы мальчишку такой опасности.