Северус вздохнул. Медленно, позволяя ей увидеть все движения, потянулся к рукаву правой руки, вытянул оттуда длинную, черную палочку и предъявил ее журналистке:
- Вот твой резон. И даже не заикайся об аврорате, потому что они скорее добьют, чем помогут тебе.
Уже спустя час он был счастливым обладателем маленькой бутылочки воспоминаний.
Чувствуя, как подрагивают от предвкушения пальцы и сжимаются мышцы живота, Северус аппарировал к Хогсмиду и, не заглядывая в лавку зельевара (дилетант!), куда имел обыкновение заходить, дабы потоптаться по самолюбию хозяина, быстро зашагал к Хогвартсу.
Лето приближалось к своему логическому окончанию, а настроение его, обычно неуклонно понижающееся вплоть до критической отметки к первому сентября, на удивление было даже более приподнятым, чем обычно. Дети в кои-то веки не пугали Снейпа – ему вообще, честно говоря, было на них наплевать, и он, заметив за собой эти странные тенденции, на секунду даже остановился, разглядывая замок от ворот и пытаясь выяснить причину. По всему выходило, что радоваться нечему, но…
Не может же быть всему причиной одна маленькая наглая ведьма? Ему не пятнадцать и даже не тридцать, чтобы мечтать о таких вещах. В его возрасте о мечтах уже не думают – поздно.
От этой мысли настроение резко снизилось до привычно-паршивого, и, удовлетворенный, Северус прошел в замок.
Когда думосбор был установлен на столике у камина, а флакон с воспоминаниями уже откупорен, он заколебался. Стоит ли оно того? Зачем ему знать о Грейнджер что-то еще? Зачем забивать себе голову?
Но любопытство все же победило. Информация никогда не бывала лишней – весь его опыт двойного шпиона говорил об этом.
Твердой рукой Северус вылил белесые воздушные нити в думосбор и склонился над ним.
«…- У меня есть для вас работа, Рита…
Гермиона и Скитер сидели в каком-то кафе – судя по всему, в маггловской части Лондона. Всё внимание репортерши было сосредоточено на Грейнджер, а потому остальное Снейп видел весьма смутно. Зато Гермиона словно разговаривала с ним, и эту Гермиону он не знал. Прямая как палка спина, напряженные, выдвинутые вперед плечи, нервно сжатые на кофейной чашке руки. Твердый взгляд.
- Вы не можете просто так взять и скомандовать! – очевидно, Скитер испытывала к Грейнджер весьма неприятные чувства. Северус ощущал злобу, но еще - бессилие и страх и невольно задался вопросом: как молодая девушка умудрилась зацепить столь опытного репортера, как Рита?
- Очевидно, что могу, - отрезала Гермиона. Губы у нее чуть подрагивали, и она еще сильнее сжала их. – Мы обе знаем, что случится, если вы не сделаете, как я скажу…
- До каких пор вы собираетесь шантажировать меня?! – взвизгнула Скитер. Гермиона перед ней подернулась ореолом черной злобы журналистки.
- Я собираюсь предложить вам самую выгодную работу за всю историю вашей карьеры! – возмутилась в ответ Грейнджер. – Не ломайте комедию, я ни слова не сказала о шантаже, я предлагаю вам дело!
- И какое же? – недоверчиво фыркнула Рита, однако образ Грейнджер снова сфокусировался. Северус тоже шагнул ближе, всматриваясь в черты девушки.
- Хочу, чтобы вы написали книгу о Северусе Снейпе, - тихо проговорила она.
Скитер замерла, не донеся чашку до рта.
- О ком? – бесполезно переспросила она. Гермиона раздраженно сощурила глаза – очевидно, человеческую глупость она не переносила. – С какой стати?
- С такой, что только на одних продажах вы озолотитесь, - фыркнула Гермиона презрительно.
Пара минут прошла в тишине, пока Скитер дозревала, а Грейнджер – ожидала утвердительного ответа.
Наконец, выждав положенное время, Гермиона добавила:
- О Пророке можете не беспокоиться, у меня есть приличная сумма на счету, ее хватит, чтобы прожить до того, как книгу издадут… Но от вас потребуется хорошая работа…
- Зачем это вам? – перебила ее Скитер, подозрительно сощурившись. Дурой она не была, это стоило признать. – Хотите упечь его за решетку?
На лице Гермионы мелькнуло искреннее удивление, словно она и не думала о таком варианте, а затем губы сложились в улыбку:
- Всё совсем наоборот. Я хочу его оттуда вытащить»…
Спустя два часа Северус вынырнул из Думосбора, словно из глубины Марианской впадины – хватая ртом воздух, мокрый, с нелепо торчащими волосами. Чужие эмоции выпили его до капли. За это время он успел просмотреть не больше четверти воспоминаний, лишь бегло увидев, как безжалостно составлялся список возможных информаторов: соседи, знакомые, преподаватели, одноклассники, даже бывшие Пожиратели – все вошли туда. Что-то выясняла Грейнджер, что-то – сама Скитер. Его не удивило, что союзником в этом поприще его препарирования стал и Дамблдор, беседы с портретом которого составили большую часть сведений о зельеваре.
Очевидно, мысль эта зародилась у Грейнджер давно – план на момент предложения Скитер был уже готов, осталось только исполнение, но и тут юная ведьма ни на секунду не выпускала бразды правления из своих рук. И главное, что уловил Северус, листая воспоминания – ненависть, перераставшую в страх, восхищение пополам с презрением. Столь сложный коктейль эмоций, очевидно, был не свойственен для журналистки, но Снейп его отлично понимал.
Чувствуя себя измотанным до крайности, он добрался до кровати и, не раздеваясь, рухнул на нее ничком.
____________
* Secumpatri (вольный перевод с латинского) – второй отец