***
Уже на подходе к Министерству, в левом крыле которого находилось общество зельеваров, он пожалел, что так и не решился написать Грейнджер. Народу было не просто много – от репортеров кишела вся площадь, атриум и, собственно, зал для награждений. Скромнее, чем у Грейнджер, но зельеварение никогда не было популярным и падким на зрелища, а столпившиеся нервной кучкой зельевары походили в свете колдокамер на летучих мышей, ослепленных фарами мчащейся на них машины. Отбившись в атриуме от журналистов и жаждущих урвать от него кусок поклонниц (чтоб Мерлин сжег к чертям этот Пророк, написавший о «заслуженном зельеваре-холостяке» очередную статейку!), встрепанный, как бойцовский кот, Северус походя кивнул коллегам и промчался мимо них к сцене в надежде без лишней шумихи получить свою медальку и скрыться в ночи, словно его и не было.
Но осуществить свои желания было не суждено.
- Северус! – он успел краем глаза увидеть нечто бело-розовое, с визгом налетевшее на него, и в следующую секунду его уже тискала какая-то тощая высоченная, как шпала, девица, разбрасывая вокруг белые длинные волосы и ошметки розовой помады. – О, как я рада тебя видеть! Мы договаривались встретиться у входа, но там было так шумно, а все эти дуры так обсуждали тебя и эту зануду, что я совсем расстроилась…
Тут же, словно из воздуха, объявилась Скитер с Пером наперевес и фотографом на полусогнутых – позади, и, пока Северус пытался отбиться от девицы, прилипшей к нему как банный лист, для Пророка уже набралось порядочно фотографий. Он с ужасом представил себе, как все эти фото увидит Гермиона – как он обнимается с другой, как она целует его (пусть и в щеку) - и покрылся холодным потом, а затем окончательно взбесился: какое ему дело до того, что увидит или не увидит, Грейнджер?!
- О, мы с Северусом познакомились недавно, но это, знаете, как гром среди ясного неба, мы влюбились, как дети… - продолжала между тем щебетать эта белая моль, удавкой обхватив его шею.
- Отпустите меня, прошу по-хорошему… - прошипел ей в ухо Северус, пытаясь хоть как-то отодвинуть от себя розовое облако тюля. То есть, отодвинуть он хотел девицу, но руки никак не могли нащупать ее среди пышного газового платья. Да есть у нее вообще тело или нет?!
Воспользовавшись тем, что Скитер отвлеклась на общий план столпившихся вокруг них людей, блондинка прижалась розовым ртом к его уху и жарко прошептала:
- Северус, не сопротивляйтесь, я скоро уйду, а у вас будет желанная свобода…
Он замер, изумленно вывернув голову:
- ГРЕЙНДЖЕР?!
- Тишше! – зашипела на него эта кукла. Хотя милое личико было не ее, тон был определенно грейнджеровским, с привычно-командными интонациями.
- Какого Мерлина?! – растерянно возмутился Северус, не зная, что теперь делать. Воспользовавшись моментом замешательства, Гермиона звонко чмокнула его в щеку, наверняка оставив на ней след помады, и слишком громко сказала:
- Дорогой, я пойду, попудрю носик, скоро вернусь!
Столь же внезапно, как и появилась, Грейнджер исчезла в шумной толпе, настроение которой с восторженного сменилось на недоумевающее, и Северус остался один на один со Скитер.
- Только попробуйте написать об этом в Пророке! – прорычал он ей, яростно стирая белым платком следы розовой помады с лица.
- О, боюсь это не в ваших силах, - сладко улыбнулась та. – Скажите, неужто любовь с мисс Грейнджер длилась так недолго? Или она больше не соответствует вашему… имиджу?
- Чему? – опешил Снейп.
- Ну, вы теперь успешный зельевар, светило науки и самый востребованный холостяк в магическом мире, - улыбаясь, как акула, пояснила Рита. В ее глазах крупными буквами был написан триумф. Северус скрипнул зубами, начиная подозревать, что мстительные женщины – это его приговор вместо Азкабана.