***
Воспользовавшись тем, что семейству Уизли-Поттер разрешили пройти в палату, он поспешно, не испытывая ни малейших угрызений совести, сбежал.
Август подходил к концу, турмалиновое небо кружило голову, холодный горный ветер наполнял легкостью, какой он давно уже в себе не чувствовал. Идя по дороге к Хогвартсу, Северус впервые за много лет улыбался. Просто так. Без причины, потому что обычно находились только причины для сарказма.
Первоначальная злость на Грейнджер прошла, словно ее и не было. Этот ребенок, это маленькое существо, которое он держал в руках, ответственность за его жизнь определенно стоили того, чтобы простить Гермионе как минимум одно из ее прегрешений.
Именно поэтому, когда вечером он услышал стук в дверь, то, даже зная, кто стоит по ту сторону, ее открыл.
Она стояла, прислонившись к косяку. Вечно растрепанные волосы спускались до лопаток, маггловские джинсы и футболка должны были бы делать ее похожей на мальчишку, но странным образом только выделяли тонкую девичью фигурку. На загорелом лице золотились веснушки.
- Я смотрю, вы времени даром не теряли, - отметив ее загар и выцветшие от солнца пряди, сказал Северус.
- Вы тоже, - усмехнулась Гермиона, проходя мимо него. За спиной у нее пряталась бутылка вина.
- Вам уже можно пить? – не удержался Северус, заслужив укоризненный взгляд.
- Между прочим, я пришла не только с вином, - попеняла Гермиона. Встав посреди гостиной, она исподлобья посмотрела на него и призналась: - Я хотела извиниться.
- Вот как? – стараясь не выдать своего изумления, он забрал у нее бутылку и достал бокалы, сам удивляясь собственному гостеприимству. Но этот день уже побил все рекорды по необычности, так почему бы не закончить его соответственно? – За что именно, мисс Грейнджер?