– Она в то время не особо любила разговоры на темы, касающиеся демонов в общем, а в особенности моего отца, лишь упоминала, что он близок к правящей семейке, да его имя – Шейдан. Говорила лишь, что у демонов вообще редко рождаются дети, поэтому я ее маленькое чудо и сокровище. Зато свое потомство демоны берегут больше собственной чести.
– О как, интересно. А у нас жизнь ставится выше чести, – нет, это не я прокомментировала, а Вова. Сразу видно мужское мышление, которому интереснее проблема чести и достоинства, а не взаимоотношения между неизвестными мужчиной и женщиной.
– Верно, – согласно кивнул головой Эрик. – У нас люди тоже ставят жизнь перед честью. Не все, конечно, есть и исключения! – поспешил он добавить, заметив возмущение и готовность к спору. – Но я говорю об общей массе. Ведь жизнь человека коротка, в отличии от жизни демона, а жить тысячи лет, потеряв честь… – полу-демон многозначительно замолчал.
Не желая предаваться философским размышлениям, я поторопила рассказчика:
– И что было дальше?
– Дальше?
– Ну ты узнал, что твой отец демон, а дальше? Решил найти его, да?
– Верно, первым желанием было именно отыскать отца и спросить, почему он меня бросил. Я в то время еще не понимал их жизненного уклада и отношения к детям. Тогда мама мне и объяснила это. И что отец просто не знает о моем существовании, и что она очень надеется, что и не узнает, пока она жива. Объяснила, что не хочет, чтобы меня от нее забрали. Я тогда ей пообещал, что буду тише воды, ниже травы – вообще не отсвечивать дальше нашей деревни. Так и повелось. Со временем я открыл в себе способности к магии и старался развивать их сам, но мне постоянно чего-то не хватало. Годам к шестидесяти я окончательно уверился, что просто не могу использовать все свои возможности – их что-то блокирует.
– Что? – мне показалось, что я ослышалась. – Ко скольким годам?
– К шестидесяти, – повторил и засмеялся, видя мое ошарашенное лицо. – Я же ребенок демона, и уже говорил, что развивался совсем иначе.
– А сколько тебе лет сейчас?
– Мне семьдесят девять лет.
– Ого, – неожиданно, а мне в тон рядом присвистнул второй представитель человечества.
– Ну по правилам демонов я вообще еще ребенок, – легкое пожатие плеч, веселая смущенная улыбка, выделяющая ямочки на щеках. – В самостоятельную жизнь их отпускают не раньше первого столетия жизни.
Даже и не знаю, завидовать им или же сочувствовать. С одной стороны – целых сто лет детства, без принятия ответственности, без необходимости решать проблемы, которые неизменно возникают, а знать, что взрослые все решат и сами. А с другой стороны – это же целых сто лет ограничений, без свободы передвижения, без возможности принятия самостоятельных решений. Хотя, если ты живешь больше тысячи лет, может и сто лет – не такой уж большой срок?
Мои мысли прервала короткая фраза:
– А недавно, семь лет назад, она умерла.
Всегда чувствовала неловкость в такие моменты. Вот что тут сказать? Сочувствую? Прозвучит явно фальшиво и наигранно. Мне жаль? Но ведь в этом нет моей вины. Похлопать по плечу? Вообще странно. Решила просто кивнуть и промолчать.
На некоторое время воцарилось спокойное молчание. В карих глазах напротив плескались нежность и легкая грусть.
– Я тогда все же решил, что быть просто человеком мне мало и захотел поступить в Академию. В ту, куда я тебе помогу поступить, если выполнишь свою часть сделки, – на меня посмотрели снова веселые и лучащиеся предвкушением глаза, словно и не было в них грусти мгновение назад.
– Но вот поступить я тогда не смог, – усмехнулся. Показалось, что это его даже не расстроило, а наоборот, заставило испытать азарт и желание добиться поставленной цели. Прекрасно его понимаю, меня тоже легко взять на слабо. Если мне кто скажет, что я чего-то не могу, то я в лепешку расшибусь, но сделаю это. В такие моменты жизнь и эмоции переполняли меня. Однако с возрастом таких моментов постепенно становилось все меньше.